– Он ещё спит, наверное.
- Но он же был у нас утром. Я видел его кроссовки и телефон.
- Это был мой телефон.
- Твой телефон зеленый, а у Матвей черный.
Мистер юный детектив раскалывал моё вранье как орехи кувалдой.
- Просто… - заняла руки мытьём своей кружки, так и не допив кофе. – Матвей заходил ненадолго, чтобы спросить, во сколько мы сегодня едем в садик с твоими кормушками.
- А-а, - протянул Ваня. – А я думал, что он ночевал у нас. Ну, как я у Маши.
Руки с кружкой в пене дрогнули и замерли.
На языке сам собой закрутился вопрос, который Ваня пробудил своим любопытством.
Теперь любопытство овладело и мной.
- А если бы Матвей остался у нас с ночевой, то ты… - прикрыла на мгновение глаза, подбирая нужные слова. В голове вопрос таким идиотским не казался. – …как бы ты на это отреагировал? То есть… - ударила по крану, заглушив поток воды, поставила кружку на сушилку и повернулась к жующему сыну. - … ты бы не был против, если бы Матвей вдруг остался у нас с ночевкой?
- Нет, - слишком просто и буднично ответил сын, наблюдая за тем, как с оладьи тянулась сгущенка.
– Матвей же твой друг. Ты же мне разрешаешь, чтобы Маша оставалась у нас с ночевкой. А Маша – мой друг.
- Ну, да, - хохотнула я нервно. – Логично.
- А что можно птичкам в кормушку насыпать? – резко перескочил Ваня на другую тему, что стало для меня колоссальным облегчением. – Ну, на ту, которую во дворе сегодня повесим?
- А в эту? Можно пшено насыпать. У нас как раз немного осталось.
- А птички его едят?
- Едят, конечно.
- Тогда дадим им пшено, - деловито кивнул не менее деловой паренёк и зажевал последний кусочек оладьи.
- Ну, что, Ванюш? Давай, умываться и собираться в садик. Скоро Матвей за нами зайдёт.
- Хорошо, - обтёр он руки кухонным полотенцем и спрыгнул со стула, чтобы затем исчезнуть в ванной комнате.
С облечением выдохнула и уставилась в потолок, чувствуя, как напряжение, сковывающее меня последние минут сорок, начало медленно вытекать через кончики пальцев и волос, наконец, меня покидая.
Можно, конечно, обо всем подумать. Предположить, как поднести Ване новость о том, что Матвей теперь не только его друг, но еще и мой «друг». Но так не хочется нагружать себя всем этим. Не хочется думать о том, что будет завтра или уже сегодня вечером, как я делала на протяжении последних двенадцати лет. Наконец-то, мне хочется простого человеческого «насладиться моментом».
