– У меня же не лопнула, хотя я была активным участником всех этих процессов.
- То есть… подожди! – опёрлась Алёнка локтями о стол и придвинулась ближе. Чуть сощурив глаза, стала активно жестикулировать, что свидетельствовало о крайней степени эмоционального накала. – То есть ты хочешь сказать, что этот кобелина у тебя в воскресенье синий в ноль, наговорил тонну мерзости, приставал, а потом в понедельник выяснилось, что он обрюхатил дочку заведующий садиком, в который ходит Ванька? Я всё правильно поняла? Мне ничего не послышалось? Факты в моей башке не смешались?
- Всё именно так, - кивнула я утвердительно, снова откусив печеньку.
- Значит так, - выхватила она из кармана джинсов телефон. – Сейчас я позвоню своему Петрушке, узнаю, где лежат ключи от танка и перееду эту гниду вдоль и поперек, пока на асфальте от него не останется даже пыли.
- Ну, и зачем? – выгнула я брови. – Ты хочешь сесть за убийство этого бесхребетного туловища?
- Я хочу его уничтожить. Последствия, на данный момент, меня вообще не волнуют, - секунду поразмыслив, она, всё же, отложила телефон на стол и снова продолжила свою активную, сверхэмоциональную жестикуляцию.
– И, всё-таки, я в лютом шоке! То есть, сначала он к тебе подкатывает, потом требует уменьшить алименты, потом, вообще, пристает, а потом выясняется, что он всё это время пёр дочку заведующей и она от него родила? А где её мозг был год назад? Или она думала, что он прикола ради приходит в садик, чтобы забрать себе домой первого попавшегося пацана? Она с башкой дружит, нет?
- Честно говоря, не знаю.
Но раньше я пыталась её даже оправдать, думая, что девчонка могла быть просто не в курсе, что он женат и стала, по большому счёту, такой же обманутой, как и я. Я даже торшером ее тогда в номере била вполсилы, а оно вот как оказалось.
- Надо было от души ей навалять и торшер этот в задница засунуть, - ворчала Алёнка, шумно и резко перебирая конфеты в вазочке. – И вообще! Где, мать вашу, женская солидарность? Ну, видишь ты, что мужик женат, да не просто женат, а даже ребенок есть, то какого лешего лезешь в семью? Нафига, спрашивается? Что ты там забыла? Предположим, Игнатьев подбивал к ней клинья… Так отшей ты его! Это чужой мужик! Чужой! Фу, кака! Пошли его к жене и ребёнку, а не к себе в койку! Меня сейчас порвёт просто! - швырнула она конфеты, так ни одну не выбрав.
– Я не понимаю! Я просто не понимаю таких баб! И вот из-за таких куриц никто не верит в существование женской дружбы, солидарности и взаимовыручки.
