- Вывод, конечно, впечатляющий, - хохотнула я, и синхронно со мной рассмеялись и дети, играющие в Ваниной комнате в машинистов.
- И эта тоже хороша… лошадиная сила! Не могла своей дочке мозги вправить? Хотя, - махнула она рукой. – О чем я? Если она же начала качать права, требую отпустить Алёшеньку. А этот индюк, конечно… То есть, получается, что он помимо лошадиной дочери ещё кого-то «полюбливает»?
- Не знаю, - повела я плечами. – И мне, вообще, всё равно, если честно. Пусть у него там хоть гарем будет.
Это посторонний мне мужик.
- По-любому, полюбливает, если придумал легенду и прикрытие для вечерних звоночков и утечки денег. Я точно перееду его на танке. Немного. Только голову.
- Ну, да. Он даже не почувствует, - веселилась я её коварству.
- И эта курица на что надеялась, когда ложилась под мужика, прекрасно зная, что он женат? Что у неё какая-то волшебная… звезда? Типа, это только своей жене он изменяет, а мне не будет? Нимб, блин, у него сразу вырастет! А он оказывается, этот нимб вертел, - продолжала подруга округлять глаза всё больше, снова приступив к выбору конфет, чтобы хоть чем-то занять нервные руки.
– Так ей и надо. Карма не дура – видит на чью голову нужно нагадить.
Не стала ей ничего отвечать. По большому счёту, Алёнка права. Да и страшно подкидывать дрова в её костёр возмущения. Думаю, волнений и пищи для ума после того, что она узнала, ей хватит ещё на месяца два. Так что подобный разговор я услышу еще раз двести.
- Ну, ничего, - закивала она сама с собой.
– Завтра поедем в садик, в который ходит Машка, и выбьем место нашему Ваньке.
- А если места нет? – спросила я, наконец, заметив, что она выбрала себе конфету и приступила к ее распаковыванию.
- Я сказала «выбьем», а не «спросим», - взглянула она на меня исподлобья.
- На танке в садик поедем?
- Естественно. А по пути переедем конюшню с тётей лошадью.
- Страшный ты человек, Алён. Там же дети.
- А мы подгадаем так, чтобы она там одна паслась. Овса подкинем…
- Ой, не могу! – запрокинула голову, громко смеясь.
- А я не поняла, - сощурила она глаза, глядя на меня с максимальным уровнем подозрения. – А ты чего такая веселая и цветуще-пахнущая? Будто это не с тобой случился весь этот пипец. Я чего-то не знаю?
- Ну… - пропела я загадочно.
На самом деле, я тянула время, ожидая, когда Алёнка отправит в рот распакованную конфету, чтобы огорошить её ещё одной новостью и немного поколотить, спасая подавившуюся подругу.
