- Задушишь, блин! – усиленно смахивала со своего лица её волосы и старалась сместить на удивление сильные руки подальше от шеи.
- Я так за тебя рада, подруга! Ты не представляешь! Сейчас расплачусь, - отстранившись от меня, Алёна торопливо промокнула уголки глаз пальцами, на самом деле расчувствовавшись.
- Ты чего, Алён? – грудь сдавило тревогой.
- Я тебя такой счастливой и сияющей последний раз лет двенадцать назад видела, - всхлипывала подруга, уже плача.
- Я сейчас тоже разрыдаюсь, - торопливо достала из ящика стола пачку салфеток и протянула ей.
– Всё, собери себя в руки и хватит мне тут заливать кухню.
- Ой, что-то я не рассчитала эмоции. Прости, Анют, - утирала Алёна слёзы. Затем, смачно высморкавшись в салфетку, скомкала её и снова повисла на моей шее. – Меня столько всего переполняет, что я хочу визжать!
- Детей напугаешь.
- Ладно, - отстранилась она. – Ну, что?
- Что? – нахмурилась я непонимающе. Хитрое выражение её лица заставило насторожиться.
- У нас товар у вас купец? – потирала она ручки.
– Товар лицом мы видели, теперь рассказывай какой у него купец?
- Алёна! – нарочито строго выронила я и, не сдержавшись, рассмеялась. – Таких подробностей я тебе точно не стану рассказывать.
- Ладно. По улыбке и румянцу вижу, что купец хорош.
- Отстань, дурёха.
- Так хочется всех вас потискать и на свадьбе уже погулять. Ване уже рассказали?
- Ой, нет. Я не хочу торопится. Первый раз в жизни я хочу просто насладиться. Мне так всё нравится, всё так воздушно и легко, как в сказке.
Я даже сама не верю, что так бывает. Ваня, наверное, и сам обо всем уже начинает догадываться. Мы же с Матвеем, как два идиота, не можем не касаться друг друга, когда находимся рядом. А ещё мне кажется, что Ваня успел однажды увидеть, как мы с Матвеем целовались в кухне.
- А как вы с Матвеем это…? Ну… - потерла Алёнка указательные пальцы друг о друга. – Ну того самого, если Ванька не в курсе?
- Матвей уходит вечером, потом снова приходит, но уже позже, когда Ваня уснёт, а рано утром уходит, пока Ваня спит.
А вчера я на весь день оставляла Ваню у родителей, и мы с Матвеем… В общем, ездили загород, - смущенно ответила я.
- Он пришёл к тебе с рассветом, показать, что утром встало?
- Ой, всё! Отстань!
- Да шучу я, моя прелесть! – снова удушающие объятия обрушились на меня. – Я за тебя рада, как ни за кого другого. Наконец-то ты по-настоящему счастлива, Анют. Ведь счастлива? Моё зрение и чуйка меня не подводят?
- Счастлива, Алён. Я счастлива.
