"
"– Но почему? – воскликнул Корчиньский.
– Потому что вам продали фальшивку. Потому что видео не имеет никакого отношения к реальным событиям.
– С какой стати я должен вам верить?
– А вы отдайте видеозапись экспертам, – предложил Астафьев. – Уверен, что, проведя скрупулезные исследования, они выявят подделку.
– И это займет несколько недель, – произнес Корчиньский насмешливо. – Тем временем выборы завершатся, и я опоздаю на отходящий поезд. Нет, господин президент, позвольте мне самому решать, как поступить с принадлежащей мне вещью.
Для начала я распространю копии фильма среди тележурналистов. Они запустят их в эфир, а потом уже пусть публика и эксперты оценивают, подлинную запись им показывают или нет.
Рука Астафьева, стиснутая в кулак, резко приподнялась и плавно опустилась обратно. Удара по столу не последовало, но костяшки пальцев побелели, словно на морозе. То, что предложил поляк, являлось наихудшим вариантом для России. Когда ролик начнут прокручивать по телевидению, взбудораженной публике будет не до официальных заявлений Кремля.
Даже если западные специалисты усмотрят в фильме фальшивку, они придержат свое мнение при себе, а то и нагло соврут, радуясь возможности утопить Россию в болоте. Оправданий же России и аргументов в ее пользу никто попросту не услышит. Кому нужна правда, когда ложь позволит одержать сокрушительную победу на новом этапе холодной войны? А там и горячая, огненная, настоящая не за горами. Вопреки либеральным и христианским ценностям, лежачих бьют, еще как бьют.
Сами же либералы и так называемые христиане.
– Мне кажется, – произнес Астафьев настолько мягко, насколько позволяло пересохшее горло, – что не стоит накалять страсти.
– Что? – сорвался на фальцет Корчиньский. – Страсти? Вы сказали, накалять страсти? И это после того, что произошло в вашей стране? После гибели десятков невинных поляков?
– Исходя из расшифровки черных ящиков, пилоты…
– К черту ящики! К черту пилотов! У меня на руках неопровержимое доказательство того, что это был не несчастный случай, а умышленное убийство.
Массовое убийство. Такое же коварное и жестокое, как тогда в Катыни.
При упоминании Катыни у Астафьева застучало в висках, а окружающая обстановка слегка расплылась перед глазами. Давление резко подскочило. Вот и надейся сохранить здоровье с помощью йоги, когда тебе, президенту великой империи, мотает нервы то какой-то шофер, то поляк.
– Параллель представляется мне неуместной, – рассудительно возразил Астафьев.
