Помолвка! — радостно объявила старая герцогиня. Но мой мир сжался до одного лица и один взгляда, сузившийся к моему побледневшему виду и напряженному сердцу. Я стояла в роскошных дверях гостиной, лишь ощущая его взгляд — как я входила, улыбка исчезла мгновенно, словно неуместная перед обжигающей реальностью....
И сейчас она снова вошла в мою жизнь. Не милая девушка, а красивая молодая женщина, которая стала еще соблазнительней, когда узнала себе цену.
Когда сюда приехали Роккары, я сразу заметил сходство. Луиза напоминала ту самую девушку, которую я когда-то встретил. И это мимолетное сходство заставило меня снова поверить в то, что я смогу быть счастлив. А потом явилась Наташья. И не одна. А со своим сыном. Я смотрел на мальчика, который стоял рядом с ней, как вдруг у меня закрались подозрения. Но нет. Мальчик младше на год.
Я чуть не взял ее тогда, в комнате, поддавшись искушению снова почувствовать, как она выдыхает мое имя. И я ведь понимаю, что до сих пор хочу ее… Настолько, что готов ворваться в ее комнату и …
— Нет! — прорычал я, вставая с кровати и тяжело дыша. — Я не люблю ее! Такая, как она не заслуживает любви!
Накинув на плечи камзол, я направился в оружейную. Сейчас мне ужасно хотелось выместить зло.
Дверь в оружейную была открыта, а я услышал возню.
— Я вам мешаю? — спросил Вэндэл, а я даже удивился. Он говорит, что мой дед разрешил ему воспользоваться оружейной и выбрать себе оружие!
Мне стало интересно, и я решил остаться. “Я не должен обижаться на ребенка за поступок его матери!”, - успокаивал я себя.
Так я узнал, что его отец погиб на дуэли, защищая ее.
— Один негодяй сказал ему, что моя матушка была падшей женщиной и жила до него с каким-то военным. Он ее сгубил и на ней не женился. А еще этот негодяй сказал, что я — не его ребенок, а ребенок того, военного. И папа не стерпел такого. Он вызвал негодяя на дуэль. Папа убил его, но негодяй успел его ранить… — выдал Вэндэл.
Я всматривался в его черты. Чувства становилось все труднее сдерживать.
— Сколько тебе лет? — спросил я, вспоминая себя в детстве.
Тогда для меня враги были, как абстрактные кегли. Намного позже я понял, что это не так.
