Помолвка! — радостно объявила старая герцогиня. Но мой мир сжался до одного лица и один взгляда, сузившийся к моему побледневшему виду и напряженному сердцу. Я стояла в роскошных дверях гостиной, лишь ощущая его взгляд — как я входила, улыбка исчезла мгновенно, словно неуместная перед обжигающей реальностью....
Я отправил ее, а сам остался один в ее комнате.
— Амбер, ты же раньше никогда не убивался по женщинам! — рычал я. — А сейчас-то чего убиваешься?! Ты же в два счета новую найдешь! Просто выйди в свет, и сегодня ночью с тобой будет красавица!
Я понимал, что не хочу красавицу! Я хочу ее! Ее одну! Только ее. Здесь. Сейчас. Немедленно. Но ее нет…
Горечь заполняла меня, а я пытался ее проглотить. Сорвав с полки бутылку я выпил, не поморщившись, но даже от глотка алкоголя легче не стало. Боль расползалась внутри, а я сделал еще глоток.
Я плохо помню, как пережил эти дни. Я пытался найти ее, спрашивал у знакомых, но Наташья пропала бесследно. Словно вышла и растворилась на оживленных улицах.
Не было ни одного человека, который видел бы ее."
"— Амбер, брось! Ну ушла и что с того? — смеялись друзья. — Знаешь, ты скоро станешь генералом! И у тебя таких красоток будет столько, что за каретой бежать будут! А пока что веселись! Нет лучшего способа забыть одну, чем… две!
Я помню, как незнакомая соблазнительно красавица вела плечом, бросала на меня искушенные и кокетливые взгляды.
Не было в моей жизни еще такой раны, которую не мог бы залечить крепкий алкоголь, хорошая компания и красивые женщины. Я был уверен. Это скоро пройдет. День, два, три… Ну неделя!
Однако, прошел месяц, а я все еще чувствовал, как сердце изнывает, а в душе зияет огромная дыра.
Я помню цоканье каблучков вокруг, женских смех, руки, которые заигрывали со мной.
А потом был приказ. Я был рад ему. Я ждал его. Я был уверен, что война заставит забыть о ней.
Я не жалел себя, я лез на рожон, я искал либо упоения битвой, либо смерти… Но даже в тот момент, когда на меня надели генеральские погоны, я думал о ней…
А потом я увидел ее, выходящую из кареты.
В тот день я был страшно зол. Я крушил мебель, кричал, выл… Я разнес ее комнату. А потом понял. Все кончено.
Я никогда больше не позволю себе любить так, как любил ее. Она была моей самой страшной болью. Самой жестокой ошибкой.
