– А в воскресенье вечером мы будем в безопасности, в Коста-Рике, – улыбнулась Патрисия.
Аляска улыбнулась в ответ, и они поцеловались.
Романтический вечер удался на славу. Было свежо, но женщины сидели в тепле, прижавшись друг к другу и завернувшись в толстое одеяло. Им было хорошо. Они ели, выпили одну бутылку шампанского, потом вторую. Говорили о предстоящем путешествии: завтра днем они улетят в Коста-Рику. Сегодня переночуют в каком-нибудь местном отеле, а завтра отправятся в аэропорт Бостона и сядут в самолет на Сан-Хосе.
Около половины двенадцатого Аляска встала, чтобы пройтись по пляжу, и долго смотрела на озеро. “Ночью оно еще красивее”, – сказала она. Это были ее последние слова. Страшный удар внезапно обрушился ей на затылок. Она упала как подкошенная.
* * *– Я ее ударила и сама рухнула на землю, – рассказывала Патрисия. – Я разрыдалась. К горлу подступала тошнота. С Элинор я реагировала совсем иначе. Я утратила способность думать. Хотела только одного – убежать. Решила оставить тело на месте и уехать.
Избавилась от окровавленной дубинки – забросила ее подальше в озеро.
Патрисия вдруг умолкла. Словно сказала все. Потом добавила:
– Вот так я ее убила. Теперь вы все знаете.
– Погодите, – удивился Гэхаловуд, – у истории не хватает конца. А что с пуловером Эрика Донована и с письмом, которое нашли в кармане Аляски?
Патрисия грустно улыбнулась:
– Могу рассказать, но эта постановка – не моя идея. Это Аляска придумала.
– Аляска?
Патрисия кивнула:
– Помните, я вам пару минут назад говорила про 22 марта 1999 года, про то, как мне пришлось признаться Аляске, что я убила Элинор?
– Да, но какая связь?
– Сейчас поймете…
* * *22 марта 1999 года
Патрисия только что призналась Аляске в гостиничном номере, что убила Элинор Лоуэлл.
Аляска была в шоке. У нее началась истерика. Она то кричала, то плакала, то впадала в ярость. Твердила Патрисии: “Ты отдаешь себе отчет, что ты наделала?” Наконец Патрисия сказала:
– Я это сделала ради тебя…
– Не пытайся впутать меня в это все! – крикнула Аляска.
– Я тебя ни о чем не просила. Ты ее заживо сбросила в колодец! Ты чудовище!
Патрисия пыталась прижать Аляску к себе, успокоить, но Аляска вырывалась. Говорила, что ее руки убили человека. Несколько раз ее вырвало. И потом, эта фраза, она ее твердила как заведенная: “Это неправда! Но это же неправда!”
Около часа ночи, поскольку Аляска все еще не могла успокоиться, Патрисия предложила ей снотворное. Она всегда брала его с собой после трагедии 30 августа.
