— Притормози! Далеко собралась?— В кабинет. Меня врач ждет.Глаза его черные-черные становятся. Стойко выдерживаю бешеный взгляд.— От моего наследника пришла избавиться?!— Пусти, Басманов, — хриплю в его тисках.Безумец. Руку сжимает на моей шее и цедит ласково:— Убить бы тебя, Полина. Да повезло — залетела от меня, родная.Он хозяин столицы, а мой брат обесчестил его сестру. И за это заплатила я. Свободой, жизнью, любовью....
Комнатой это назвать сложно — здесь была и мини кухня с холодильником, и отдельная большая ванная комната, и несколько зон с одной большой кроватью. Примерно то же самое было в нашей с Рустамом спальне.
— А когда-то ты сказала мне, что жить здесь тебе не доведется, — напомнила я.
«Наш папа всю жизнь мечтал о доме. Он его уже построил, представляешь? Скоро они с мамой переедут в будущее родовое поместье… но я там жить уже не буду. Меня замуж отдадут».
— Это правда. Я помню."
"Она прикрыла дверь и усадила меня на кровать.
И я была одной из них.
— Я так боюсь рожать, — выдавила девушка, бледнея на глазах, — Максим меня успокаивает, конечно. Мол, все через это прошли. Часто о тебе говорит, в пример ставит. Ты такая спокойная.
Я подбирала слова, пока Карина торопливо щебетала.
— Карина, помнишь, как в один момент ты едва не потеряла Максима? — спросила я.
— Помню.
— А теперь ты с ним — ты замужем и носишь его ребенка.
Карина неуверенно кивнула. Она вдумывалась в мои слова.
— Не забывай тот день, когда Рустам ворвался к нам с Максимом. Счастье уже в том, что сейчас ты это имеешь. Он рядом с тобой. Самое страшное мы пережили. Пусть и с потерями, после которых нам всем пришлось объединиться.
Карина Ковалева… ей не идет. Честно. Не звучит. Сразу характер становится мягче, а ведь она совсем не такая. Разве Карина изменилась? Ни на грамм.
— К тому же, — тяжело продолжила я, — если сейчас я начну нервничать и паниковать, то где и когда отдыхать Рустаму? Он приезжает домой и находит утешение во мне. Ночи можно провести куда интереснее слез и волнений о том, что неизбежно.
Я поднялась с постели, куда меня усадила Карина. Но руки она моей не выпустила.
— Ты такая мудрая, Полина, — прошептала она, — я поняла. Но меня беспокоит и еще кое-что. Ты избегаешь меня и мало разговариваешь со мной. Что мне сделать, чтобы ты простила меня?
— Я давно простила тебя. Но я не уверена, что мы станем лучшими подружками. А ты явно к этому стремишься.
— Но почему?
Я не ответила Карине.
Нет, и все. Мне жаль, но это было невозможно.
