А может быть, не его, а себя… Но когда я приезжала сюда и видела, как папа рад мне… Я понимала, что не имею права так поступать… И все-таки револьвер мне пригодился. Не знаю, зачем Колозин пошел к Меркуловым… Я хотела убить его, когда он окажется подальше от нашего дома, чтобы никто не думал на нас… И вот, когда он залез в их сад, я решила: пора! Выстрелила в него сзади, он упал… Я увидела, что попала ему в голову, и бросилась бежать прочь… Когда я узнала, что тело нашли в саду Одинцовых, я не могла опомниться от удивления… Я ведь точно знала, он умер в другом месте…
– Браво, – произнес от дверей скрипучий мужской голос.
– А теперь, Надежда Павловна, вы отдадите мне револьвер, из которого убили Дмитрия Ивановича.
Женщины оцепенели от ужаса. На пороге гостиной, засунув руки в карманы, с совершенно непередаваемой ухмылкой стоял Сергей Васильевич Ломов, и если бы мистер Бэрли видел его в это мгновение, он бы уже не сомневался, что сей достойный джентльмен действительно способен в одиночку справиться с целым племенем людоедов.
– Как вы вошли… – пролепетала Елена Владимировна, нервно поправляя волосы.
– Мне нужен револьвер, – повторил Ломов. – А затем, если вы все хотите по-прежнему жить прекрасной безмятежной жизнью и не сталкиваться с тем, что вас обвинят в убийстве – или, к примеру, в сокрытии важных сведений, чему закон тоже не особо рад, – так вот, все это мы можем обсудить.
– Мама, – медленно проговорила Наденька, – кажется, мы имеем дело со взяточником…
– Нет, – оскалился Ломов, – я всего лишь скромный государственный служащий.
Никто не потребует от вас никаких денег, тем более что их у вас, кстати сказать, нет. Несите сюда револьвер, Надежда Павловна, а затем мы обсудим наше будущее сотрудничество.
– Я не понимаю, – встревожилась Елена Владимировна. – О каком сотрудничестве идет речь? Вы слышали слова, не предназначенные для ваших ушей…
– Я ничем не могу вам помочь, – сказала Наденька, обращаясь к Ломову. – Револьвера у меня больше нет.
– Тогда я арестую вас за убийство Дмитрия Колозина, – скучающе промолвил Ломов.
– И заодно лично расскажу вашему папеньке, освобождению какого прекрасного человека он способствовал… Ну же, Надежда Павловна! Если вы сделаете так, как я скажу, мы договоримся, и никто из вашей семьи не пострадает.
Бросив на Ломова испепеляющий взгляд, Наденька вышла и почти сразу же вернулась, неся небольшой блестящий револьвер.
– Куда вы его дели, когда я осматривал дом? – полюбопытствовал Ломов, проверяя барабан.
