В таком случае все было просто: если он сведет поединок к драке, то выиграет. Никто бы не успел вмешаться. Но для человека с рефлексами Лорена было достаточно времени принять решение.
Лорен поднял лезвие и вонзил его в тело Говарта; не в живот или грудь, а в плечо. Пореза или неглубокой раны было бы недостаточно, чтобы остановить Говарта, поэтому Лорен всем весом навалился на эфес собственного меча, чтобы вонзить его глубже и остановить движения соперника. Этот прием использовался в охоте на вепрей, когда копье ранило, но не убивало: удерживай тупой конец копья у плеча и не подпускай насаженного вепря к себе.
Иногда вепрь вырывался или с треском ломал древко копья, но Говарт был человеком, пронзенным мечом, и он упал на колени. Лорену потребовалось приложить видимые усилия мышц, чтобы вытащить меч.
— Разденьте его, — сказал Лорен. — Заберите его лошадь и имущество. Вышвырните его из имения. В двух милях к западу есть деревня. Если он сильно захочет, то сможет пережить это путешествие.
Он сказал это спокойным голосом в воцарившуюся тишину, обращаясь к двум солдатам Регента, которые без сомнений двинулись исполнять его приказы.
Больше никто не двигался.
Больше никто. Ощущая, словно он выходит из своего рода оцепенения, Дэмиен посмотрел вокруг на толпу собравшихся. Сначала он взглянул на людей Принца, инстинктивно ожидая увидеть собственную реакцию на поединок, написанную на их лицах, но вместо этого они выказывали одобрение и полное отсутствие удивления. Ни один из них не задумывался о том, что Лорен может проиграть, осознал Дэмиен.
Ответная реакция среди людей Регента была более разнообразной. Были признаки как удовлетворения, так веселья: они, вероятно, наслаждались спектаклем, любовались демонстрацией навыков. Мелькало еще что-то, и Дэмиен знал, что это люди, которые ассоциируют власть с силой. Похоже, они начали по-другому думать о своем Принце и его красивом личике теперь, когда он показал, на что способен.
Лазар нарушил тишину, кинув Лорену кусок ткани. Лорен поймал его и вытер свой меч, как кухонным полотенцем вытирают разделочный нож.
Затем он убрал оружие в ножны и отбросил тряпку, ставшую теперь ярко-красной.
Обращаясь к людям голосом, который разносился вокруг, Лорен сказал:
— Три дня плохого командования завершились оскорблением чести моей семьи. Мой дядя не мог знать, что лежит в сердце Капитана, которого он назначил. Если бы он знал, то заковал его в колодки, а не поставил руководить людьми. С завтрашнего дня наступят перемены.
