– Я готов, – продолжил он, молниеносно схватив меня за ногу и после пугающе медленно стягивая с нее балетку, – обсуждать это, – пальцы скользнули вверх по ноге, – до-о-олго, неторопливо, со вкусом, толком и расстановкой. С какой позы начнем?
– С сидячей за столом!
Я попыталась высвободиться, но… Чи только в традиционном яторийском халате казался изящным и худощавым, но мне уже давно было известно, что под одеждой вполне себе успешно скрываются стальные рельефные мышцы, и в силе мы не просто не равны, а не равны основательно.
– Ты хочешь сидя? – Вторая балетка была безжалостно снята.
– Чи, даже не начинай! – потребовала я, едва кое-кто резко притянул к себе.
– И начну, и продолжу, и закончу, и опять начну. – В темных глазах ярость медленно начала трансформироваться в голод.
О, я хорошо знала этот его взгляд… и последствия такого взгляда тоже были мне прекрасно известны. Но, твою мать, сколько можно?!
– Чи, я буду делать то, что мне нравится! – сорвалась на крик.
– Конечно, любимая.
– Меня уронили на подушки, и, нависая надо мной, Чи коварно добавил: – Только один маленький нюанс: если ты собираешься делать то, что нравится тебе, значит, и я вполне могу заниматься тем, что нравится мне, причем столько, сколько хочется мне, а потом, дыхание мое, можешь работать как нравится… В смысле, насколько сил хватит.
Да ни хрена мне уже сил потом ни на что не хватит – Адзауро был монстром. Ненасытным, неутомимым, вечно голодным монстром. А я была не просто его любимой вкусняшкой – я, кажется, вообще была единственной пищей.
Его светом, его радостью, его главной потребностью…
Пять лет брака – на одном дыхании, как калейдоскоп из ярких счастливых картинок, с одним маленьким нюансом: аппетиты у Чи были зверскими.
– Ты монстр! – прошипела, едва Адзауро скользнул губами по шее, в то время как его рука уже вполне успешно занялась расстегиванием моего платья.
– Да, милая, я монстр. Твой, исключительно твой. И как твой монстр, я категорически против твоего возвращения к работе, о чем ты, мое дыхание, прекрасно знала.
И он посмотрел мне в глаза.
Жестко, непримиримо и зло.
Оу.
– И как много ты знаешь? – осторожно спросила.
Чи яростно сузил глаза и уведомил:
– Твои новые документы порвал. Вылет на Гаэру отменил. С Исинхаем… побеседовал."
"Ага, то есть не все знает. Ну, тогда норм, справлюсь.
Чи, словно прочитав мои мысли, хищно улыбнулся и добавил:
– Космопорт контрабандистов снес ко всем дерсенгам.
