Иван Сергеевич же тебя хотел поставить на место главного, пока сыночка-корзиночка не узнал. Быстро из своих Лондо́нов прилетел."
"- Пофиг, - отмахнулась я, делая вид, что мне действительно плевать и совсем не жалко дни и ночи, что я потратила на этой работе без сна и отдыха. – Я просто делаю свою работу, а остальное меня волновать не должно.
- Да, Любаша. Что есть, то есть. Кстати, хорошо, что зашла. Ты же разбираешься, да? – Таня вдруг потянулась к своему столу к сумочке, из которой достала пакетик семян. - Я тут купила семена огурцов.
«Санькина любовь». Морковь под таким же названием я уже пару лет сажаю. Хорошая вырастает, ровная, большая. А вот вчера огурцы увидела с таким же названием. Хорошие, как думаешь?
Почему-то люди думают, если я приехала из деревни, то чернозем у меня в крови.
Я покрутила пакетик с семенами, почитала описание сорта и дернула плечами, сделав вид, что реально в этом соображаю.
- Санькин корнишон, - хохотнула я, вернув Тане пакетик. – На любителя. Если любишь маленькие, то можно смело брать.
Я люблю побольше.
- Под водочку хорошо пойдёт, да после баньки…
- Авдеева! – громоподобный голос Александра Ивановича. – Через минуту в моём кабинете.
Он полоснул по мне разъяренным взглядом темных глаз и исчез из кабинета девчонок так же внезапно, как появился.
- Совсем, что ли, с катушек слетел? – прошелестела Таня осуждающе. – Обедать-то ты не должна?
- Ты же знаешь, что у меня ненормированный рабочий день. И ночь.
Выйдя из бухгалтерии, я осознала, что так и хожу с пустым стаканчиком в руке, даже не замечая этого.
Заработалась.
Перед тем, как идти к Титову, зашла в свой кабинет, где взяла уже подготовленную мной документацию, которую, наверняка, сразу запросит генеральный. Ибо ему нужно засунуть нос во все документы.
На всякий случай, ещё раз проверила, что в этот раз блузка застёгнута достаточно прилично. Пучок рыжих волос на макушке не растрепался.
Постучалась в качестве одолжения и, не дожидаясь ответа, вошла в кабинет Титова.
Он сидел в кресле, о котором ещё недавно мечтала я, и, уперевшись локтем в подлокотник, чесал ногтем большого пальца подбородок. Волком смотрел на меня, без слов провожая взглядом до самого стола.
Мысленно я обреченно вздохнула, понимая, что сейчас опять полетят пух и перья. Своим криком мы снова распугаем всех сотрудников, которые попрячутся по норам.
Мы обязательно поругаемся, ему не понравится всё, что я предложу, но потом, всё равно, всё будет по-моему.
