Ей не хотелось, чтобы он обвинял только ее в безумии, которое охватило их обоих. Тем более ей не хотелось извиняться. Он, несомненно, желал ее, и не стоило этого отрицать или оправдываться.
— Ну, не совсем спала. — Кормак провел рукой по волосам, пытаясь рассуждать здраво. — Ты девушка из хорошей семьи, и я в большом долгу перед тобой. С моей стороны было бы нечестно воспользоваться сложившейся ситуацией.
— Ты напрасно беспокоишься. Разве я протестовала?
— А следовало бы.
Элспет пожала плечами и начала разводить костер.
— Может быть, я девушка и из хорошей семьи, но уже не ребенок. Мне почти двадцать лет — возраст, когда давно пора выходить замуж. Думаю, я достаточно взрослая, чтобы самой позаботиться о своем целомудрии.
— Похоже, ты не очень-то о нем заботишься.
— Довольно бестактно с твоей стороны делать такие замечания.
— Я не понимаю тебя. — Кормак нахмурился и потер ладонью подбородок. — Что означает такая неопределенная фраза: «может быть, я девушка»?
«Как это похоже на мужчин — фиксировать внимание на таких вещах», — раздраженно подумала Элспет.
— Это всего лишь необдуманно сказанные слова. А почему это тебя так интересует?
Кормак и сам не знал, однако быстро ответил:
— Потому что я не свободен и не хочу тратить время на бессмысленное заигрывание.
— Тратить время? — пробормотала Элспет, подумав, с каким удовольствием она швырнула бы сейчас ему в голову котелок, который держала в руке. — Как понять, что ты не свободен? Ты ведь говорил, что не обручен и не женат, — значит, свободен.
— Да, я действительно не обручен и не женат, но поклялся в верности женщине, которая дала такую же клятву мне. Это произошло, когда мы были еще совсем юными, но наши взаимные обязательства до сих пор имеют силу.
— Как трогательно и как благородно!
Элспет решила, что сейчас надо поскорее отойти подальше, пока ей окончательно не изменила выдержка. Она протянула Кормаку котелок, довольная тем, что смогла сдержаться и не треснуть его по голове, после чего быстро скрылась за окружающими деревьями.
Ей требовалось время, чтобы успокоиться. Элспет все еще ощущала его поцелуи, его прикосновения, и надо было дать утихнуть чувствам, которые Кормак пробудил в ней. Она должна была подавить в себе последние признаки страсти, обуявшей их обоих, и обрести способность выслушивать его оправдания.
Умывшись холодной водой из ручья, протекающего среди деревьев, Элспет почувствовала себя гораздо лучше и смогла трезво оценить положение.
