И за это время он так и не выяснил, кто это сделал?
– Он славный человек, но доказал свою полную несостоятельность в дворцовых интригах, – пояснил Паппи с некоторым пренебрежением. – Ему еще тогда следовало обнаружить своих врагов, а он не добился ни одного признания.
– Откуда это известно тебе? Ты знаешь, кто они такие?
– Нет, иначе я бы ему сообщил. Но я редко имел дело со своими заказчиками напрямую. Как правило, они опасались, что кто-нибудь впоследствии укажет на них, обвинив в том, что убийство организовано ими.
Некоторые клиенты закутывались в плащи, меняли голос. Большинство просто посылали слуг, которые вели со мной переговоры и передавали деньги. Несколько раз ко мне обращались шепотом из темноты, после чего к моим ногам летел кошелек с золотом. Кто именно платил, мне было все равно. Я вел бессмысленное существование; лишенный счастья, не испытывая человеческих чувств ни к кому… пока в моей жизни не появилась ты.
– Как тебе удалось выяснить, что делал, а чего не делал мой настоящий отец? Или же он англичанин? Нет, это глупый вопрос.
Конечно же, я не англичанка. Ты бы не стал прятать меня в той стране, где меня похитил.
Он вскинул бровь.
– Опять предположения, Алана?
Она вспыхнула.
– Пропусти последние вопросы и ответь на первый, пожалуйста.
– Я негласно следил за тем, что происходит в нашей стране. Вступил в джентльменский клуб, посещаемый эмигрантами из Европы. Общался со знакомыми из министерства иностранных дел, которые владеют последней информацией о событиях за рубежом.
Они всегда были готовы поделиться свежими новостями и незасекреченными сведениями.
– И это единственные источники твоей информации? – спросила она недоверчиво.
– Это был самый безопасный способ выяснять, что происходит в Лубинии, не привлекая к себе внимания. И это принесло результаты. Прошло четыре года, прежде чем прозвучало имя твоего отца, правда, это оказались не те новости, которых я ожидал, а лишь сообщение о том, что он женился вторично.
Когда тебе было семь, до меня дошли новые слухи о том, что по прошествии столь длительного времени ты признана умершей."
"Сразу две истины открылись Алане одновременно. Паппи на самом деле вовсе не хотел отдавать ее, а родной отец, обзаведясь новой женой, не горел желанием разыскивать дочь.
– Как же ты ухитрялся проявлять полное безразличие к тому, что происходит у нас на родине? – воскликнула она.
