Сидящая со мной Палия помогала мне иногда выйти, и во втором зале мне удалось поговорить с моими подругами.
Мое платье стало еще одним хитом сезона - у Валии снова будет масса заказов. Мы посмеялись над тем, что это очень удобный мир в плане рекламы, ведь достаточно просто похвастать какой-то ерундой на балу, и вот она уже в тренде. Решив не очень пользоваться своими знаниями теперь, когда денег у нас было предостаточно для более важных дел, мы с девушками вернулись в общий зал.
Танцы я разучила за день до свадьбы, и в пару из них внесла несколько своих “па”.
Это тоже долго обсуждалось ридгандами. Весело было наблюдать за тем, как окружающие шепчутся, а некоторые осторожно повторяют за нами. Света, Наташа и Варя учили меня местным “кадрилям”, поскольку дольше были в местном высшем свете и сами участвовали в введении новых движений, отчего мы заливались хохотом весь день.
— Ты обещала открыть мне тайну, Малисат. Ты сказала, что скажешь обо всем, о чем молчала, когда станешь моей женой, - прошептал Шоаран, как только мы остались одни в нашей спальне.
Здесь пахло цветами и нагретым камином, свечи, расставленные рядами на каминной полке в виде лестницы, хорошо освещали всю комнату, но в то же время делали ее сказочно-романтичной.
— Тогда, когда старик-хитрец опоил меня своими травами мне снилось, что я с тобой в доме. Мы долго разговаривали, а потом ты поцеловал меня, а я ответила тебе, - борясь со смущением, сказала я и посмотрела на него. Лукавая улыбка блуждала по его губам.
— И ты не пожалела об этом?
— Ни на минуту, Шоаран, - ответила я, заметив, как он внимательно смотрит на мои губы.
— Я боюсь разочаровать тебя сейчас, - он подошел ко мне, взял в ладони мое лицо и приблизился губами к моим губам.
И мой сон продолжился. Только теперь это было наяву.
Варя уехала с началом весны. Она оставила после себя целую художественную школу. Ее одаренная служанка стала основным преподавателем, еще две девушки уже заканчивали курсы явно мастерами, которых мы решили оставить также преподавателями.
У Вари были свои дела, свои планы, которые она строила не здесь, не в Гордеро. Мы сдружились настолько, что отпускала я ее со слезами."
"Когда вокруг нашего большого замка, где была теперь самая знаменитая школа Синцерии, расцвели цветники, которые мы разбивли с самой первой группой садовников, вернулась Крита. Я долго не могла понять, кто выходит из кареты, но когда девушка, махнув мне рукой, побежала со всех ног навстречу, я узнала свою подругу.
