– Хороший мой, – бабушка гладит меня по плечам.
– Доброе утро, – голос Ники шарашит по мне, будто ножовкой прошлись по металлу.
– ДОБРОЕ?! – взрывает меня. Подскакиваю со стула, он со скрежетом отодвигается в сторону, заваливается спинкой назад, но не падает. Бабушка делает несколько шагов в сторону, ловит меня за руку пытаясь успокоить. – Да ты охренела в конец?! У тебя дочь в больнице, а утро доброе! Тебе вообще не интересно, как она?!
– Не повышай на меня голос, Артем. Паша держал меня в курсе случившегося.
Чем бы я помогла, если бы поехала с вами?"
"– Ты мать! Ты просто обязана быть рядом с ней! Но ты просто ничтожество. Мерзкая, низкопробная дрянь!
Бабушка не вмешивается, у Ники от возмущения краснеют щеки и открывается рот.
– Ты слишком много себе позволяешь, Артем! – мачеха тоже повышает голос, не найдя поддержки в лице Маргариты Антиповны.
– Да пошла ты! – ухожу и врезаюсь в отца в гостиной.
– Что случилось опять? – тормозит меня.
– В лицей опоздал. Ты Элю сам забирать поедешь?
– Паша, – задыхаясь от злости к нам вылетает Ника, не дает договорить.
– Я позвоню после занятий, – быстро говорю отцу, забираю брошенный на диване рюкзак с учебниками и сваливаю, пока мы снова не переругались.
Глава 40
Артем
– Калужский, надо поговорить, – дергаю Платона, как только он попадается у меня на пути.
– Руки убери, Север! – сбрасывает с себя мои ладони.
– Хочешь, чтобы я проиграл в этот раз? – смотрю ему в глаза. – Я проиграю. У всех на глазах признаю поражение. Считай его техническим.
Я Этель не отдам тебе. И если она реально хоть немного тебе нравится, а не ради всего этого дерьма, помоги мне.
– Что с Этель? – Платон улавливает нервы в моем голосе.
– А брат тебе не рассказал? – усмехаюсь.
– Гордей дома не ночевал.
– Эля в больнице. Я попытался выиграть и не смог. Попытался рассказать, она не дослушала, сбежала и попала в аварию. Хватит играть, Калужский. Это уже ни хрена не весело! Надо заткнуть Дашу, но один я не вытяну.
– Предложение?
– Временное перемирие и сотрудничество, – протягиваю ему руку.
Скептически смотрит на нее несколько секунд. Сжимает мою ладонь.
– Я так понимаю, у тебя есть план?
– Да. Но на него придется скинуться. Отец лишил меня финансирования.
– Излагай, будем думать.
Берем по стакану кофе из автомата, уходим на улицу. Со скамейки цепляем Макса, опять трындящего по телефону. Я просто забираю у него мобилу и предупреждаю абонента, что Авдеев обязательно перезвонит. Вызваниваю Мэта.
