Тут враг моего врага — просто очередной враг, — мудро заметил я, покосившись на труп чёрта, от которого шёл дымок.
Копытные ничего не могли противопоставить бесплотным дамам. Их кулаки и когти просто проходили сквозь тела женщин, а самих чертей при этом било током так, что их зубы выстукивали чечётку. Это как по пьяни сражаться с трансформатором на улице.
— Давай-ка, Локки, вернёмся к лестнице, — пробормотал бог, попятившись к коридору.
— А как же твоё обещание измордовать чертей? Что же я буду рассказывать своим детям? — ехидно спросил я, но последовал заразительному примеру бога.
Мы с электрическими дамами не справимся. У нас ведь из оружия есть только меч и сабля.
— Какой же у тебя поганый язык, — прошипел асгардец, полоснув меня острым как битое стекло взглядом.
— А ты не говори гоп, пока чертям рога не отшиб, — с милой улыбкой посоветовал я ему и тенью скользнул за угол.
Бог громко скрипнул золотыми зубами и побежал по коридору, решив сменить тему:
— Что вообще тут происходит? Откуда все эти существа?
— Имеющий уши — да услышит, имеющий глаза — да увидит.
— Локки, перестань нести заумности. Говори как есть! — зло выдал бог."
"— Видел выломанные решётки и камеры в зале? Готов поспорить, что в них томились черти, но как только Башня «умерла», они сумели освободиться. И не только они… Думаю, что и электрические красотки сидели на пожизненном, но теперь вырвались на свободу. Видимо, Древние ради каких-то целей заточили их на этом уровне. Вполне может быть, что здесь ещё какие-то твари обитают.
Благо, что они весьма драчливые и не прочь поубивать друг друга.
— И нас, — мрачно добавил Хеймдалль, на бегу глянув за спину.
В коридор вылетели красотки, озаряя его голубым электрическим светом.
— Стойте, слуги Древних. Остановитесь и получите справедливое наказание! — внезапно проговорила одна из дам, использовав одно из древних наречий. Правда, я не сразу понял её слова, поскольку они прозвучали так, будто со мной заговорила закоротившая розетка. — Вы должны понести наказание! Вы ответите за всё! Ваши жизни принадлежат нам! Я сниму плоть с ваших гнилых костей, презренные создания! Выжгу ваши мерзкие глаза! Сожгу трусливые сердца!
— Что она говорит⁈ — судорожно выпалил Хеймдалль, который не знал этого языка.
— Она же что-то говорит⁈
— Ага, говорит. Хвалит, млять, тебя за то, что ты руки везде суёшь и шары всякие божественной энергией напитываешь! — саркастично выдал я и заскочил в тот самый зал, где красовался стол.
