ДО ЗАВЕРШЕНИЯ БЕСПЛАТНО!Что делать дочери графа на сезоне дебютанток, если её репутация изрядно подмочена? Правильно – нечего! А если любимый брат попросил помочь с расследованием и сыграть роль наживки? Придётся поучаствовать в этой вакханалии.Только никто не предупредил, что подозреваемые настолько хороши, особенно один из них... И чему теперь верить: сердцу или уликам?...
С отчаяньем посмотрев на окно, я поняла, что при всём желании не успею до него добраться и... Не придумала ничего лучше, как скользнуть в находящуюся за моей спиной дверь, как выяснилось, ведущую в ванную комнату.
От волнения сжимая кулаки, я пятилась, не сводя взгляда с дверной ручки и прислушиваясь к тому, что происходит в спальне. То, что герцог уже там, не оставляет сомнений. Почему именно он? А кто ещё будет шастать по апартаментам великого и ужасного? Разве что горничная, но, как я заметила, скелеты передвигаются бесшумно.
Что же делать? Как выбраться из западни, в которую сама себя загнала? Осмотревшись, пытаясь понять, где мне спрятаться, я шагнула в душевую кабинку и, скрывшись за матовым стеклом, накинула на себя полог невидимости.
16
БИАТРИС.
Я уже успела слегка расслабиться и успокоиться, присев на дно душевой кабинки, как спустя минут десять дверь в ванную комнату беззвучно распахнулась. Мгновенно напряглась, не сводя взгляда с мутного силуэта герцога за матовым стеклом.
Хотя... Что я знаю о панике? Мне кажется, до этого момента я испытывала её лишь однажды, тогда, три года назад в королевском саду. А вот сейчас я испытала её во второй раз. А если быть точнее, в ту секунду, когда Леонардо заглянул в моё убежище и, естественно, меня не обнаружив, включил воду.
Зажавшись в угол и не обращая внимания на забегающие под одежду и стекающие по телу тёплые струи, я широко распахнутыми глазами смотрела на Крослиффа, неторопливо расстёгивающего белоснежную рубашку.
Мама дорогая! Я не хочу этого видеть... или хочу? Пока я внутренне металась, пытаясь выбрать между желанием рассмотреть герцога во всей красе и с детства вдалбливаемыми правилами приличия, предписывавшими отвернуться (а лучше – бежать со всех ног!), мужчина обнажался, причём так медленно, словно позволял собой полюбоваться.
С отчаянно покрасневшим от стыда лицом, я скользила изучающим взглядом по широким плечам, мощной груди, эротичным кубикам на животе. Не обошла вниманием и длинные ноги с мускулистыми бёдрами и крепкими икрами.
Шелестящий звук подсказал, что дверь душевой кабинки закрылась, а гнетущая, давящая атмосфера – что некромант остался по эту сторону двери.
