— Каникулы? Типа того, — вздыхаю, потирая щеку.
— Ну так и что там со Славой? Будете встречаться?
— Не знаю…
— Сколько ему? — перебивает.
— Двадцать два.
Константину Олеговичу на телефон поступает сообщение, и он, извинившись, полностью увлекается перепиской. Я смотрю с легкой обидой, потому что улыбка на его лице становится все шире.
Кто там? Девушка его бывшая?
Паулина, кажется.
— У вас красивый дом, — хвалю, пытаясь вырвать мэра из виртуального общения.
Откидываюсь на спинку стула и потягиваюсь, запрокинув руки за голову.
Морозко снова смотрит на футболку в районе груди. У меня начинают закрадываться сомнения, что, возможно, вторая интересует его больше. Не похож он на того, кто за кусок ткани окрысится.
— Что ты сказала? — переспрашивает хрипло и жадно пьет воду.
То ли со слухом, то ли с концентрацией внимания проблемы.
— Дом, говорю, у вас красивый... Только темно слишком.
Киваю на неяркие светильники вдоль стен и наглухо задернутые шторы.
— Альберт не любит дневной свет.
О боже. Совсем забыла про птицу.
Он опускает голову и что-то печатает. Лыбится так довольно-довольно.
Паулина опять плетет свою виртуальную паутину.
Бесит.
— А это чье? — киваю на детские рисунки на стене, снова отвлекаю. — У вас что, ребенок есть? — почему-то с ужасом спрашиваю.
— Это племянники в гости приезжают, — говорит он без энтузиазма. — Ты поела?
— Да, спасибо. Было… вкусно.
Мэр кивает и смотрит на меня выжидающе.
Мол, давай, Ника. Погостила — и хватит.
А мне вдруг жалко его становится. Торчит тут, в глуши.
В тайге. Явно простывший, одинокий и очень грустный.
— У вас температура, — сообщаю ему, поднимаясь со стула.
Одергиваю футболку и иду за своим телефоном. Попутно прихватываю пальто и тонкие колготки. Странно, что они здесь, на первом этаже.
— Я могу поставить вам укол, — говорю разворачиваясь. — Если у вас, конечно, есть анальгин в ампулах.
— Чего?
— Анальгин в ампулах. Есть?
— Вряд ли. Не надо. Само пройдет.
— Ну, дело ваше.
В комнате быстро переодеваюсь и убираю футболку на место.
Застегиваю пальто, под которым скрывается наряд медсестрички из секс-шопа.
Дурацкая была затея. И почему я решила, что Слава сразу набросится на меня в этом наряде?
Наверное, я и правда фригидная…
Сбежав по лестнице, надеваю и застегиваю сапоги, которые были аккуратно выставлены у порога. Выпрямившись, натягиваю шапку.
— Ну…
Улыбаюсь неловко, глядя на Морозко. Он стоит в метре от меня, засунув руки в карманы спортивных брюк, и внимательно смотрит.
