Не возьмусь судить какой марки, так как совершенно в них не разбираюсь. Пальцы рук, кроме больших, были засунуты в карманы джинсов, что не могло не радовать, ведь я прекрасно помнила, как он нагло прошелся по моей спине.
— Судя по тому, что ты выскочил на улицу чуть ли не в тапочках. — Я непрозрачно намекнула, что кое-кто не успел одеться. — То — да.
На мой ответ Макарский неожиданно рассмеялся, закинув голову назад.
— Рапунцель, ты первая, кто назвала самый популярный бренд кроссовок тапочками. Они тебе этого не простят!"
"— Как-нибудь переживу, — недовольно буркнула себе под нос, так как опять не получилось вызвать машину.
— Вообще-то, меня зовут Ева, — напомнила этому невеже, но моим словам не придали никакого значения, а от ехидной улыбки, полученной вместо ответа, мне ужасно захотелось позаимствовать любимое оружие той самой Рапунцель, чтобы хоть немного осадить этого нахала.[3]
— Мне вот интересно, почему Макс отпустил тебя? Еще и одну. — Прозвучал вопрос совершенно серьезным тоном.
— А мне нужна нянька? — Я тоже изогнула бровь и отзеркалила усмешку, намекая на недавнюю сцену, которую он устроил.
Макарский хмыкнул.
— Ты меня еще больше удивляешь.
— Так ты из-за этого сбежал? — Глянула на него исподлобья.
— Да. Нет. Вообще-то, мы не договорили…
Что-то в его интонации заставило мое подсознание взбунтоваться. Я прекрасно помнила, как он «говорил», нагло лапая меня рукой.
— Да? А по-моему, тебе внятно сказали держаться от меня подальше. — Вздернула подбородок и уставилась в темно-серые глаза парня.
Тот спокойно, если не сказать уверенно, выдержал мой взгляд. А вот я начинала злиться, что стою здесь и ничего не могу сделать. Звонить деду, чтобы он меня забрал, как-то не хотелось.
Макарский нахмурился, а его взгляд потемнел.
— Ева!
— О! Ты даже имя смог запомнить. Прогресс налицо!
— Не нужно так со мной разговаривать. Я сам решаю, кого держать подальше, а с кем хочу познакомиться поближе, — прозвучало с нажимом в голосе.
Надо же! Какой «решительный»!
— А ты не простынешь? — спросила беспечно и сделала вид, что не заметила его интонации.
— Насморк не подпортит твою «суровую» репутацию?
— Так обо мне печешься? — прилетело таким же тоном.
Мне показалось, он даже плечи развернул, выпячивая обтянутую белоснежной футболкой грудь, чтобы показать, что ему совершенно нехолодно. Только покрасневший кончик носа и торчавшие дыбом волоски на руках говорили не в его пользу. Позер!
— Пфф! Больно надо! — Я снова уткнулась в экран телефона.
