Автор
Меня продали дешево.Я досталась хорошему мужчине. Он сильный, взрослый, обеспеченный. Он объяснил мне, что любовь и боль – это одно и то же.Раньше я не знала, что такая любовь бывает: обжигающая, дикая. Любовь больше жизни. Моей жизни, когда я попросила развод.
Когда я проснулась, в груди тянуло от боли, подушка стала мокрой от слез.
Я сама просила развод. Кого мне винить?
Когда я любила его, спала с ним, я знала, какой он. Пытки не делают людей лучше, они сводят их с ума. Последний год превратил его в зверя, но я его таким полюбила. Я не знала его другим. Самые сильные чувства я испытала с ним — и боль тоже. Пожалуй, боль была сильнее всего.
Я подобрала телефон, стерла слезы и набрала номер Антона. Он долго не отвечал, затем я услышала тихий голос.
— Дина? Что случилось?
Скрывает звонок.
— Что стало с Андреем? — без перехода спросила я.
— Меня там не было.
— Но вы знаете. Вам рассказали.
Долгое молчание. Я уставилась на обручальное кольцо.
— Он выжил, — наконец сказал он и у меня, пьяной от собственной боли, закружилась голова. — У него был нож при себе. Завалил нашего, забрал ствол и ушел. Госпожа… Госпожа Кац, — твердо закончил он.
— Думаете, он жив?
— Возможно. На следующий день территорию прочесывали, я нашел окровавленные тряпки. Он пытался остановить кровь. Что было дальше, не знаю. Город теперь под Эмилем. Если Ремисов не получил медицинскую помощь, то не выкрутится.
— Спасибо, — тихо, но искренне сказала я.
— Будьте осторожны, — напомнил он, прежде чем отключиться.
Надеюсь, Андрей выжил.
Я подошла к окну, глядя в солнечный день.
Уверена, человек, который через столько прошел, не погибнет. Он знает, что делать. Хочу в это верить. Главное, чтобы не пришел ко мне — второго шанса Эмиль не упустит.
Судя по словам Антона, он сумел забрать нож. Из машины Федорова или с трупа, если тот держал компромат и его оружие при себе. Но наверняка у него еще остались дела… Пусть уедет в Москву, говорили, что Андрей не местный… Куда угодно, но подальше от меня.
Если Антон не солгал про слежку, альтернатив нет.
Я погладила обручальное кольцо. Его когда-то надел на меня Эмиль, и поцеловал с такой нежностью, словно это наш добровольный выбор. За свою любовь Эмиль заплатил кровавую дань, так что он не отдаст меня другим… но и ему я теперь не нужна. Не его, значит, ничья. Я буду из тех женщин, которые любят всю жизнь, а стареют в одиночестве.
