С тех пор энергетическое ОМП было запрещено международной конвенцией. Европа после той войны так и не оправилась, а серые зоны ширились, поглощая всё живое, и все учёные умы не могли придумать способ прекратить разрастание мёртвой земли.
Незнакомец был прав: если никто не остановит данный процесс, однажды, лет через пятьсот, большая часть планеты станет непригодной для жизни. Наш мир медленно и неотвратимо шёл к своей гибели. Моё поколение это уже не увидит, так что беспокоиться вряд ли мне об этом стоило.
А может, и стоило, поскольку серые зоны начали посылать первые тревожные весточки. В день, когда мы наступали на Бельск, над парижской зоной появилась чёрная туча неизвестного происхождения. Она накрыла одну из исследовательских баз, все учёные, работавшие там, погибли. Облако удалось развеять с помощью реагентов, но что это было, до сих пор оставалось загадкой. Два дня назад появилось ещё одно такое же облако, но на этот раз его уничтожили, не допустив человеческих жертв.
Ещё я вычитал легенду о потомках древних волхвов, которые обитали где-то на севере: в новгородской земли и на Вятке, поклонялись старым богам, жили по обычаям предков и обладали очень большой силой — такой, какая не снилась даже энергетикам первого ранга. Именовали их просветлёнными. Вот только их никто не видел, и документальные подтверждения их существования отсутствовали. На основе этой легенды некоторые даже умудрялись строить конспирологические теории, но где правда, а где вымысел, разобраться было сложно.
Разумеется, были те, кто пытался найти этих таинственных волхвов, были даже настоящие секты, поклоняющиеся им. Я подумал, что когда выдастся свободной время, следовало бы поговорить с кем-нибудь из них: вдруг эти волхвы — те, кто мне нужен?
Много читал я и о событиях в Бельске. Происходящее там меня только расстраивало. Регулярная армия захватила несколько кварталов, закрепилась там, а потом ни с того ни с сего войскам приказали отступить.
Получается, что все наши усилия, наша жертва и смерть сотен солдат оказались напрасны из-за этих уродов генералов, сидящих в своих штабах.
А вот отношение в обществе к операции в Волыни было неоднозначным. Многие люди не хотели этой войны. Жители Московского княжества или нашего, Новгородского, не понимали, почему их сыновья должные ехать умирать за Галицко-Волынское княжество. И я тоже не понимал.
