Теперь следовало красиво и гордо уйти, но ноги не шли. Мы смотрели глаза в глаза и не шевелились. Внутри у меня не просто болело, а перемалывало. Кажется, было больно даже костям.
– Почему ты меня бросил? – вырвалось внезапно, сама не ожидала.
– Позови я тебя с собой, ты уехала бы? – вопросом на вопрос ответил он.
– Да, – не задумывалась ни секунды. – Ты сам знаешь.
– Поэтому.
– Поэтому – что? – Я услышала свой голос, словно звучащий со стороны, а в нем – ярость.
– Ты хотела правду, почему я решил расстаться.
Вот она – правда. Я расскажу, как будет: ты бросишься за мной следом на полуостров, оставишь позади все, что связывает тебя с Шай-Эром: семью, друзей, привычную жизнь. Побег тебе никогда не простят, не девушке твоего положения и круга. Ты превратишься в изгоя здесь, но останешься чужой там. В конечном итоге жизнь со мной сделает тебя глубоко несчастной.
– «Оберегай любовь свою, даже если тебя посчитают злодеем», – со смешком процитировала я. – Я все-таки нашла словарь и проверила перевод.
Верный?
– Вольный, – спокойно поправил он.
– Без разницы, – чувствуя, что готова кидаться книгами от злости, бросила я. – Ты действительно считаешь меня полной тупицей, Ноэль Коэн? Думаешь, я не осознавала, чем рискую, когда говорила, что готова уехать с тобой? Я не собираюсь терять ничего из того, что у меня есть! Понятно?
– В Норсенте умение укрощать стихию перевешивает любые человеческие качества. После смерти того парня репутация Коэнов оказалась под большим вопросом. Чарли, я не уверен, что смогу защитить тебя, как должен, а в Шай-Эре тебе уготовано блестящее будущее.
Здесь ты будешь сверкать, как заслуживаешь.
– Видимо, я заслуживаю сверкать, как увядающее новогоднее дерево, – издевательски протянула я. – Если ты не догадался, то блестящее будущее мне уготовано замужем за парнем, которого одобрят родители. Как подумаю, так даже мысленно жизнь сияет яркими красками!
– Ты ерничаешь.
– Конечно! Что мне еще останется, если я слушаю любимого мужчину, а слышу свою мать? Ты как будто говоришь устами Лилии Тэйр!
Неожиданно непроницаемая маска, обычная для Ноэля, дала трещину.
Он начал меняться в лице.
– Бог мой, ты говорил с ней! – опешила я.
– Твоя мать приходила ко мне, и я согласен с Лилией, Чарли.
От неожиданного понимания, что мы расстались благодаря моей «заботливой» маменьке, захотелось не просто швыряться учебниками, а еще треснуть северянина куда-нибудь… в глаз. Я уперла руки в бока и перевела дыхание.
