В темноте старого футбольного поля раздается только слышимый за пределами человеческого уха шепот: "Можно мне мой мяч?". Мячик блестит в холодном свете. Ухмылка мальчишки синеет от крови, и его глаза светятся красным. Вместе они создают неловкий баланс между игрой и неизбежной трагикомией....
Задачка не из легких, а мыслей у Марка не было… Кроме одной: слишком часто у них в последнее время нет никаких мыслей, зато есть девять трупов.
Не прошло и пяти минут, как они вернулись.
— Ну что? — тут же в один голос спросили Марк с Иваном.
— Пусто, — развел руками Кирилл. — Такое ощущение, что там уже неделю никто не появлялся.
— И что дальше, работнички? — спросил Юрий Петрович, сел в кресло и обвёл всех тяжелым взглядом.
— Давайте рассуждать логически. На Томан зарегистрирована только эта квартира. Григорий, пробей, пожалуйста ее родственников.
— Понял, — кивнул Богданов и исчез.
— Дом Гореловых мы уже проверяли два дня назад. Пусто, — продолжил Кирилл. — Павел сказал, что видел Томан у их дома. Что там было в СМС?
— Что она представилась соседкой, — подсказал Марк. — Была одета в резиновые сапоги и бежевое пальто. Хрень полная. Это не она.
— С чего ты взял? — удивился Ворон.
— Я с ней давно знаком.
— В свет — нет, — замер Кирилл, будто его осенило. — А дойти до соседей вполне.
— Хочешь сказать, у нее и правда дом рядом с Гореловыми? — нахмурился Марк.
— Раньше не было акудзинских поселков, но акудзины все равно селились кучно, — вступил в разговор Голицын-старший. — Многие такие дома сдают своим же и это нигде не отображается.
"— Ваня. Что за поселок? У нас где-то было название, — Кирилл бросился к папке с делом и начал перебирать бумаги. — Надо пробить по базе, какие дома в этом посёлке еще принадлежат акудзинам.
— Не ищи, — бросил Ворон. — Я посмотрю в карточке Гореловой. Это ее дом.
Кирилл остановился и устало опустился в кресло. Ворон исчез и в переговорной их осталось трое.
— Богданова зря запряг? — спросил Марк.
— Не зря, — покачал головой Кирилл. — Пока нет конкретики проверяем все варианты.
— У вас тут каждый день такой бардак? — с наигранным сочувствием поинтересовался у друзей Юрий Петрович.
— Нет, обычно у нас тут покерные турниры с вискарем и шлюхами, — огрызнулся Марк.
Отец ответить не успел. В переговорной снова появился Ворон. В руке он держал лист бумаги.
— Нашел! — радостно воскликнул Иван. — Вы были правы! Там четыре дома принадлежит акудзинам. Двенадцатый Гореловой, шестнадцатый Тимченко, двадцатый Прилепиным…
— Этих можешь вычеркивать.
