В темноте старого футбольного поля раздается только слышимый за пределами человеческого уха шепот: "Можно мне мой мяч?". Мячик блестит в холодном свете. Ухмылка мальчишки синеет от крови, и его глаза светятся красным. Вместе они создают неловкий баланс между игрой и неизбежной трагикомией....
Голицын лениво взглянул на экран, но, увидев от кого сообщение, тут же оживился:
— Горелов написал, — оповестил он коллег и принялся вслух читать сообщение:
«Извините, у меня планерка началась. Вы помните, что за забором меня ждал друг? Так вот, когда я вышел он разговаривал с какой-то женщиной. Она представилась соседкой. Я еще удивился, что не чувствую ее эмоций, но скинул это на собственные нервы. Схватил друга, прошли с ним пару домов и завернув за угол прыгнули. Сейчас вспомнил и мне кажется она была акудзином»
— Пусть опишет! — приказал Кирилл.
Глаза у него лихорадочно горели. Казалось, он был готов сорваться с места хоть сейчас. Вот только куда?
— Отправил, — сказал Марк и положил телефон перед собой. — Что же это получается? Их трое?
— А как ты еще объяснишь свежий труп при двух пойманных маньяках? — спросил Ворон.
— Да, дела… — протянул Богданов. — Я даже представить не могу, кто третий.
— Судя по тому, что говорит Павел, это еще одна женщина, — начал размышлять Кирилл вслух.
— Погоди, — осадил его Марк. — Давай дождемся ответа от Павла."
"— Демон прав, — поддержал друга Ворон. — Что-то ты Кирюша слишком занервничал. В допросной был прямо-таки следак следаком. Или ты боишься, что восьмого кокнут, и в наш мир придет нечто… Марк, как там его, создателя нашего?
— Аку или Шоу Ху, — ответил Марк, но предостерегающе посмотрел на Ивана — не стоило сейчас выводить Кирилла из себя.
Пришло СМС от Павла. Коллеги тут же подскочили и нависли над Марком. Голицын открыл сообщение.
«Одета была в пальто, вроде бежевое. В резиновых сапогах. Там дождь только прошел. Точно. Высокая очень. Выше меня почти на полголовы. Большая такая, не знаю, как описать. Волосы короткие, черные.
— Кто такой Джек Леммон? — спросил Ворон, когда все закончили читать.
— Молодёжь вообще ничего не знает, — по-доброму фыркнул Богданов. — Актер такой был голливудский. А фильм, где он накрашен — «В джазе только девушки».
— Года перепутал… — пробормотал Марк.
— Что? — наклонился к нему Кирилл и заглянул в глаза.
— Фильм снят в пятидесятых, а наша героиня в тридцатых застряла.
