То чувство, которое она испытала, стоя на вышитом полотне перед жертвенником, снова наполнило ее: само небо было сейчас с ней, вращалось вокруг нее и наполняло силой, пламенем, текущим по жилам. Она ощущала, как эта сила изливается из ладоней поднятых рук, покалывает пальцы, но источник ее находился не в ней, а где-то далеко, высоко в небе. Она была лишь дверью, через которую эта сила изливалась в мир. Но если суметь открыть эту дверь, то можно сделать то, о чем и не помыслит обычный человек.
Дивляна даже ничего не сказала — просто сделала движение, будто раздвинула тучи в стороны и поместила по бокам от себя.
Потом она опустила руки. Все затихли и молча ждали, слушая шум дождя. Дождь густой сетью рябил поверхность серых волн на озере, потом застучал по листве ивняка на берегу. Оглядываясь, люди видели, что сильный дождь идет везде вокруг них, стены льющейся воды сомкнулись, оставив свободным пространство в несколько десятков шагов — там, где они стояли.
Даже оставленные возле лодей дружины прикрывают головы щитами, а здесь, хоть воздух и полон влаги, с неба не падает ни капли.
— Эта сила теперь дана мне, — негромко произнесла Дивляна, и ее голос казался неотделимой частью дождя, будто это говорили сама земля, озеро, мокрая роща поодаль. — Но взамен у меня отнято многое. Часть меня теперь живет в Сварге. У меня есть желания, но я могу следовать им только тогда, когда они сливаются с волей богов.
Прости, князь Судислав. Боги и чуры хотят, чтобы я ушла на полудень. Я не знаю, чего они потребуют от меня, но сойти со своего пути — значит погибнуть.
— А не хочешь ли, князь Судислав, мою сестру посватать за сына? — неожиданно нарушил молчание Белотур. — И у нас есть сестра-дева, только в пору вошла. Будь и ты с нами в родстве, и тогда все мы не только честь сохраним, но и великое благо приобретем. Что скажешь?
— За честь спасибо. — Князь Судила кивнул. — И тебе, и отцу твоему спасибо, Домагостич.
Уж коли бела лебедь наша богами избрана, у них на пути я не встану. А где невесту брать, пусть сын мой сам решает. По мне обе хороши, никого обидеть не хочу. Да время терпит.
В итоге договорились, что обе дружины едут вместе до городка под названием Взвад, который лежал возле устья Ловати, впадавшей в Ильмерь с юга, и там приносят совместные жертвы богам в знак примирения и отказа от взаимных обид.
