Лу решил, что пойдет по Бейлор-Стрит, так как там было слабое освещение, срежет путь через заднюю часть спортивной площадки и таким образом попадет в свой район. Лу снова рванул с места, думая, что именно так, должно быть, и чувствуют себя беглецы. И ощущалось это дерьмово. Когда он открыл заднюю дверь своего трейлера, то готов был поклясться, что сирены и крики раздаются прямо у его входной двери… или, быть может, это была всего лишь паника в голове, которая эхом отдавалась в ушах.
Трясущимися руками он закрыл дверь, не включая свет бросился на кухню и дернул трубку со стены.
Потребовалось четыре попытки, чтобы набрать номер брата, когда темнота его крохотной кухни осветилась яркими сине-красными всполохами. О нет. Лесли, пожалуйста, возьми трубку. Если тот сейчас был в каком-нибудь клубе, он вряд ли услышит звонок.
— Лесли, возьми чертов телефон!
Включилась голосовая почта и Лу показалось, что у него сейчас начнется паническая атака, когда он услышал, как снаружи хлопнули дверцы автомобиля и раздались голоса.
Он нажал на кнопку повторного набора и ждал, кажется, целую вечность, прежде чем услышал голос брата после пятого звонка.
— Лучше бы это было что-нибудь хорошее, Лу.
— Лесли, помоги мне! Ты должен мне помочь! Думаю, меня собираются арестовать!
— Эй, эй, эй, Ллевелин, притормози!
Лу бросился в гостиную и выглянул наружу через занавески.
— О боже мой! О боже мой!
Четыре патрульные машины шерифа стояло снаружи вместе с черным БМВ мэра. Тот что-то орал, указывая на дом Лу, вероятно, настаивая, чтобы они открыли по нему огонь.
— Я не слышу! Выключи эту чертову музыку, — услышал Лу, как его брат выкрикнул кому-то на заднем фоне. Послышался треск и помехи, пока тот, очевидно, пытался добраться до более спокойного места, чтобы поговорить. — Лу! Лу, что происходит?
Лу запустил руку в волосы, продолжая метаться по гостиной.
— Нас застукали, Лесли. Родители Мосса вернулись домой в тот момент, как мы этим занимались. Они поймали нас, — теперь Лу всхлипывал, не в состоянии больше сдерживаться.
— Ладно, Лу, успокойся. Все будет в порядке. Мэр может злиться сколько угодно на то, что его сын гей, но это не значит…
— Мосс сказал, что я изнасиловал его, Лесли! Его отец сошел с ума. Мне пришлось дракой пробивать себе путь, чтобы свалить оттуда, и я бежал домой полуголым! А сейчас перед нашим домом четыре патрульные машины шерифа вместе с мэром. Боже... Они посадят меня за решетку, Лесли!
— Гребаный ублюдок! Я так и знал, что он ни черта не стоит.
