— Не лезет что-то.
Вручает мне пакет с вещами.
— Одевайся…
Мы едем по пробкам в центр. И меня не раздражают эти пробки. Хочется, чтобы они подольше… держали меня на свободе.
— Не сдувайся… — хмурится Диляра. — Выйдешь досрочно.
— Как?
— Забеременеешь.
— От святого духа? В вашем изоляторе свидания не положены.
— Это уже мои проблемы.
На душе тяжело, что с Митяем не попрощались.
Зольникова заводит меня в здание по заранее выписанному пропуску.
Заходим в лифт. Едем вниз. На следующем этаже заходит мужчина.
Я поднимаю на него глаза. Вздрагиваю от неожиданности.
Они приветственно кивают друг другу.
— Здравствуйте, Виктор А-а-алексеевич… — здороваюсь с одним из спонсоров Эльдара из нашего далёкого прошлого.
Что он здесь делает?
— Здравствуйте, Татьяна.
У Диляры перекашивается лицо.
— Да ладно?!.. — шокированно и беззвучно."
"Глава 52 — Не очень темные божества
Надзирателя Диляра выпроводила. Все камеры следственного изолятора, расположенные вдоль стены здесь пустуют.
Сухо, чисто, светло… Только решетки в пол.
Мы сидим с Дилярой на полу. Опираясь на них спиной. Только она на свободе, а я в тюрьме.
— Откуда ты знаешь Виктора Алексеевича?
— Он один из лоббистов, с кем вел переговоры Эльдар. Предвыборные кампании — дорогое удовольствие. Никому не вывезти их самостоятельно. Если тебя в какой-то момент не поддержат серьезные спонсоры, ты вылетаешь из гонки. Но ""спонсоры"" никого не спонсируют. Они вкладывают в кандидата, чтобы он стал лоббировать их интересы, когда получит доступ — принимать решения.
Виктор Алексеевич предлагал свое покровительство, представлял один из центров сил.
— Они договорились?
— Я не знаю с кем из лоббистов договорился Эльдар. В какой-то момент мы оказались по разные стороны баррикад. Я работала над обличающими политиков материалами, он — вдруг оказался тем самым купленным политиком. Но я была уже глубоко беременна…
— Значит, помолимся, чтобы они не договорились. Чтобы эта сила была на твоей стороне.
— А если — да?
Вздыхает.
— Самый худший исход любого расследования, это когда вышел сам на себя.
— Виктор Алексеевич?! — зажмуриваюсь я.
Набирает на телефоне номер, выходит в коридор.
— Вить, привет… Кажется, у нас проблема… Семейная. Дело в том, что… У Ивана есть крестница… Тико. Да-да… Есть крестница. Дочь его сослуживца. Ее мать оказалась у нас в программе. О-о-о… Не ори, пожалуйста! Я все понимаю…
Закрываю глаза. Фей-крестный у нас?
От нервов по щекам бегут слезы.
