Жертвами ее страстного взгляда стали четыре специалиста по наружной рекламе, устанавливающие у дороги щит, три гаишника и двадцать два шофера, по вине которых произошло огромное количество мелких аварий.
Глава 14
Новый фаворит
Метод мрака – истомить, измотать человека множеством мелких, досадных, но в сущности ерундовых наскоков и, лишив сил, нанести единственный выверенный удар.
«Книга Мрака»Дафне с каждым днем становилось все хуже. Если в первые дни это видел только Мефодий, то теперь это замечали все. Даже Арей хмурился, мрачнел и как-то, не пожалев пачкать о такую дрянь меча, сгоряча зарубил насмешника-суккуба, попытавшегося явиться к нему в облике Даф.
Прежде суккуб не раз проделывал этот фокус, и всякий раз ему сходило с рук.
Глаза у Даф запали. Под ними появились синие тени. Волосы, прежде невесомые, взвивающиеся к потолку при всяком легком дуновении ветра, тускло и тяжело лежали на плечах. В движениях появилась несбалансированность. Они то замедлялись, то становились слишком быстрыми, суетливыми.
Яд убитой Депресняком мавки начал уже разлагать ее сущность. Дафна вспыхивала без всякого повода, кричала на Мефа, на Мошкина, а за обедом запустила в Улиту тарелкой, когда та сказала, что есть мясо с кровью, конечно, замечательно, но лучше все же добавлять в кровь немного мяса.
Мефу тоже приходилось непросто. Раньше Дафна вытягивала его из пучины уныния, теперь же она повисла на нем якорем, и уже Мефодий вынужден был вытягивать Дафну и сидеть с ней ночами. Она то проваливалась в забытье, то рывком садилась на кровати и, глядя на Мефа невидящими глазами, говорила:
– Я желаю от человечества только одного.
Чтобы оно оставило в покое меня и всех, кто мне дорог. Я выхожу из человечества добровольно. Слабоумные ублюдки, которые изобретают ракеты, убивают детей и животных, рубят леса, выкачивают из земли ее недра, – мне не братья.
Меф не понимал, к кому обращены эти слова и почему Дафна, страж света, считает себя частью человечества. Хотя он и не пытался этого понять. Он знал, что уже через пять минут Дафна начнет требовать сырого мяса, а если не дать ей мяса, вцепится зубами себе в руку.
Бывало и другое. Дафна, прежде не боявшаяся смерти, теперь начала ее бояться. Как-то под утро она вдруг вскочила и, уставившись в пустой темный угол комнаты, где клубком змей ползали неясные тени, спросила:
– Нас убьют? Скажи: убьют?
Она провела ладонями по своему телу – молодому, сильному и теплому телу, пульсирующему жизнью. Грустно и тяжело расставаться с телом.
