И к этому привёл твой обман, — Двэйн слегка повысил голос. — Но сейчас я не хочу делать необоснованные выводы. Как только ребёнок родится, можно будет узнать, действительно ли я его отец.
— Я не боюсь проверок! — смело заявила девушка. — Я уверена.
— Так что ты собираешься делать?
— Не беспокойся, я не стану тебя шантажировать. Тем более, это ничего не изменит. Я больше не твоя леота. Думаю, мне удастся убедить мужа, что ребёнок его. Если ты опасаешься огласки…
— Ты действительно так наивна или прикидываешься?! Огласки не избежать, если ребёнок родится с тёмным даром.
Так что её я не опасаюсь. Я сам появился на свет при похожих обстоятельствах. Но ты могла просто написать мне письмо, — Двэйн поморщился от нарастающего внутри раздражения.
— А ты поверил бы письму?
Он обошёл стол и присел на его край, глядя на Алишу сверху вниз.
— Кажется, я знаю, зачем ты приехала лично. Тебе нужно было увидеть мою реакцию, верно? И ты разочарована. Тебе хотелось криков, скандала, обвинений, чтобы понять, что мне не всё равно, — он приподнял уголок рта.
— Но мне всё равно. Если ты решишь, что все должны узнать… Пусть знают. Я не бегу от ответственности. Но только после того, как моё отцовство подтвердится — не раньше.
Алиша опустила взгляд на свои руки, о чём-то размышляя.
— Да, ты прав, я надеялась, что всё это не будет настолько тебе безразлично. Тебе интересно лишь тогда, когда ты сам горишь. А между нами давно всё отгорело. Я не желаю тебе зла. Но как к этому отнесётся та девушка, которая тебе нужна? Чьего расположения ты добивался всё это время.
— А говорила, что не собираешься меня шантажировать, — Двэйн покачал головой.
— Нет, я просто задумалась… Ведь когда я покупала то зелье, обстоятельства были совсем другими.
— С ней я всё решу сам. Это не твоя забота. Если тебе ещё что-то от меня нужно сейчас, какая-то помощь — изложи всё письменно, — Двэйн взял со стола временно отложенные в сторону бумаги. — Можешь остаться в Гитморе до утра. Тебе подготовят комнату. А мне нужно ехать.
Очень срочно.
Двэйн вызвал в кабинет дворецкого, чтобы отдать распоряжения насчёт гостьи, а заодно велел подать карету.
После разговора с Алишей — хоть в нём не было ничего катастрофического — на душе остался ощутимый груз. С ним вместе Двэйн сел в экипаж и выехал в столицу."
"Некоторое время он оставался наедине со собственными мыслями, пытаясь понять, что именно так сильно его беспокоит. А затем вдруг почувствовал, как шишка на груди потеплела.
