Огненный филин возник словно бы из ниоткуда и, рассевшись на диване, уставился на Двэйна круглыми, как две полные луны, глазами.
— Ты решишь… — вдруг выдал он. — Так решишь, что полстолицы сгорит. Я тебя уверяю!
Его звенящие ехидством слова молотками ударилась в виски. И пусть беседа с Алишей завершилась уже давно, сразу стало понятно, о ком говорит пернатый фамильяр. Да, Эйлин вряд ли будет рада узнать о том, что с отставной леотой Двэйна ещё что-то связывает. Пусть и не магия… Но сложившийся факт не изменишь.
— Надеюсь, ты не расскажешь ей раньше времени.
Филин покрутил ушастой головой.
— Я-то нет. Но злые языки обязательно донесут. Твоя бывшая не зря сюда прикатила по такому холоду. Её приезд породит сплетни — и она сама же их подогреет, чтобы получить больше выгоды. Так что Эйлин узнает. И очень скоро. А моя девочка такая собственница, поверь… Так что держись, тёмный!
Собственница? Напротив, Двэйну всегда казалось, что Эйлин нет до него дела — всё их общение вынужденное — и ей всё равно, с кем он проводит время.
Лишь через много недель после знакомства он действительно начал чувствовать отклик от своенравной огневички.
— Сейчас для меня гораздо важнее уберечь её от других опасностей.
— Да уж, — язвительно протянул Гугл, — на фоне последних событий даже новость о том, что у тебя ребёнок от другой, покажется ей не такой уж оглушительной.
— А ты мог бы уговорить её рассказать мне о Хаосе раньше! — Двэйн искоса глянул на птицу. — Тогда проблема не достигла бы таких масштабов.
На что вы вообще надеялись? Ладно Эйлин, она многого может не знать. Но ты дух, тебе известны такие тонкости, которые недоступны даже высшим тёмным.
Гугл заметно стушевался, встопорщил перья и прижал мохнатые уши. Что-то скрывает — по-прежнему. И оттого Двэйну только сильнее захотелось выпытать все их с Эйлин тайны до единой.
— Она же сказала тебе!.. — попытался возразить фамильяр.
— Кстати! Ты как-то назвал её “Еся”. Что это за обращение такое?
Птиц насупился ещё больше, даже сделал вид, что не расслышал вопрос.
Но Двэйн неподвижно смотрел прямо на него, и филину некуда стало деваться.
— Это свойское обращение. Личное! Тебя не касается. И вообще, отстань от меня!
Он взмахнул крыльями и пропал.
Вот и поговорили.
Двэйн задумался, глядя в оконце кареты. Ещё недавно ему казалось, что теперь-то он знает об Эйлин всё. Оказывается — нет, у неё ещё полно секретов, которыми она и не собирается делиться.
