А для скрытого ношения и ближнего боя вполне себе сойдет.
Провозился около часа, собрал пистолет, пощелкал. Все работает. Отлично.
Из прихожей послышалось шуршание проворачиваемого ключа в замке. Я быстренько убрал газету с металлическими опилками. Свернул и сунул в мусорное ведро. Надфили и наждачку бросил в ящик с инструментами, что стоял на кухонном шкафу. Пистолет успел заткнуть за пояс и накрыл поверх футболкой.
* * *Бильярдный клуб находился в полуподвальном помещении старинного особняка в центре города.
Просторный зал в английском стиле. Панели из темного дерева, столы с зеленым сукном и латунными лампами над каждым, приглушённый свет, запах выдержанного алкоголя, табака и ещё чего-то тонкого, благородного. На стенах — портреты игроков прошлого. Под стеклом — кии, как музейные экспонаты.
В дальнем углу зала, под бронзовым светильником, возле стола для русского бильярда стоял лишь один игрок. Неспешно перебирая пальцами кий, Семён Алексеевич Мордюков, начальник ОМВД, примеривался для удара.
Щелк! Биток ударил, и шар почти заскочил в лузу, но в последний момент отлетел и откатился к борту.
— Черт… — пробормотал Мордюков. — Не прёт сегодня.
Ворот рубашки расстёгнут, на лбу испарина от концентрации. В зубах тлела сигара, в стакане с толстым дном на бильярдном бортике переливался янтарный бренди.
Но в этот момент за его спиной раздался знакомый голос:
— Здравствуй, Семён Алексеевич! Партейку?
Мордюков замер на мгновение, не оборачиваясь. Только рука чуть сильнее сжала кий.
Затем медленно выпрямился и, обернувшись, чуть улыбнулся:
— О, Артур Богданович? Конечно, прошу…
К бильярдному столу подошёл Дирижёр. Снял пиджак, повесил на стойку-вешалку из красного дерева, выбрал на подставке кий. Его движения были плавны и выверены, он привык держать в руках не только кий, но и чужие судьбы.
— Как там наш друг? — негромко спросил Мордюков, делая новую затяжку.
— С божьей помощью, — так же тихо кивнул Артур и стал натирать кий мелом.
* * *Я направлялся из кухни в прихожую, но уже определил, что в квартиру вошли двое, это было слышно по шагам.
Одна — точно Машка. Будто в подтверждение моих слов раздался голос следачки.
— Проходи! Чего встала, как овца? — хихикнула Машка.
— Ой, Ситникова, сама ты овца, — отозвался красивый низкий грудной голос второй девушки. Как у дикторши… — Ха-ха… у тебя пол шатается.
— Сама ты шатаешься!
— И-ик! Да с чего? Мы выпили-то чуть-чуть. Доставай бокалы.
— Бли-ин! — испуганно протянула Машка.
