И осознавая это, я чувствую, как по моей коже бегут мурашки от нарастающего неудержимого любопытства. Это что же там за инфекция должна быть, которую даже такой специалист не смог выявить?
Что ж, сейчас посмотрим! Моего «органного анализа» недостаточно, чтобы обнаружить микроорганизмы. Но в вопросе инфекционных болезней я тоже разбираюсь неплохо. Думаю, смогу чем-нибудь помочь отделению.
Главное, чтобы эта вспышка не оказалась очередной пандемией. Невольно вспоминается Александр Кацуров — ученик Бражникова, который пожертвовал собой, чтобы создать вакцину от магической суперинфекции.
Если мы имеем дело с новым штаммом того же заболевания, то ситуация может выйти из-под контроля в любой момент.
— Юрий Витальевич! — обратился к главному инфекционисту Ломоносов. — А нам всем нужно принимать участие в этом деле? У нас в поликлинике тоже пациенты сидят. И многим требуется экстренная помощь.
Ох, ну и юлите же вы, Максим Владимирович."
"Сомневаюсь, что он думает об экстренных пациентах. Ему хочется как можно скорее вернуться в свой дневной стационар, чтобы воспользоваться шумихой и обогнать нас с Гавриловым.
По сути, у нас на соревнование остаётся всего лишь два рабочих дня. Сегодня — и следующий понедельник. На выходных дневное отделение не работает.
Но важно уметь правильно расставлять приоритеты. Я хочу победить Ломоносова, но сейчас куда важнее разобраться с инфекцией, которая потенциально может унести полсотни жизней. И это как минимум. Полсотни останется только в том случае, если инфекция не будет распространяться дальше.
Если нам удастся её задержать.
— Вы верно подметили, Максим Владимирович, — ответил Загорский. — Такая толпа мне не нужна. Пока что. Достаточно четырёх человек. Есть добровольцы, которые разбираются в инфекционных заболеваниях и готовы помочь мне?
Я сразу же поднял правую руку. А левой перехватил предплечье Гаврилова.
— Вы чего, Павел Андреевич? — удивился коллега.
— Частично Ломоносов прав, — заключил я. — У нас в поликлинике много пациентов.
И в дневном стационаре тоже. Вернитесь туда. Займитесь наиболее срочными больными. Я останусь здесь.
— Ещё кто-нибудь? — поторопил лекарей Загорский. — Господа, давайте поживее. Медлить нельзя!
Вслед за мной поднялись ещё несколько рук. Инфекционист жестом позвал за собой четвёрку добровольцев, и мы вошли в фойе инфекционного бокса.
Лекарей, которые направились туда вместе со мной, я не знал. Видел их пару раз, но мы с ними ещё ни разу не пересекались.
