Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Но и с ним можно найти взаимопонимание, если говорить строками из газеты. Их же умные люди писали, чтобы дошли до каждого, даже такого, как этот… хм… человек.
– Значит, ничего серьезного? – успокоился Лыков. – Так просто поговорили? Ни о чем?
– Да не переживай. Конечно, все нормально!
– Ну ладно, Матюха. – Лыков шлепнул друга ладонью по плечу. – Я тебя хотел попросить помочь мне в одном деле. Поможешь?
– Конечно. – Матвей затянулся папиросой. – Когда я тебе отказывал, друг? Если смогу, то помогу. Говори, что надо!
Куда делся Лыков, Павел так и не заметил, старательно меняя походку, облачившись в старенькую фуфайку, он обошел дом Березина вокруг.
Девочка лет пяти подбежала к забору и полезла в почтовый ящик.
Стоя в тамбуре, лейтенант наблюдал за Березиным. Тот сидел один на лавке у окна и ни на кого не смотрел, ни с кем не разговаривал. Женщина, сидевшая напротив, сошла на следующей станции. Прошло минут сорок, прежде чем инженер стал посматривать на часы и в окно. Кажется, он боялся пропустить какую-то станцию, на которой был впервые. Обычно так себя люди и ведут в подобной ситуации. Мелькали за окном полустанки, столбы с фонарями, поселки. «Куда же его понесло? – думал с озабоченностью Филонов.
