Товарищ Сталин доложил партии, что этот год — год коренного перелома в войне, и что истекший год является переломным не только в ходе военных действий, но и в работе нашего тыла, и что все усилия народа сосредоточились на производстве и усовершенствовании вооружения. Чтение доклада постоянно прерывалось аплодисментами, я тоже хлопала в ладоши, но мысли витали вокруг почтальона и писем, которые, конечно, больше ко мне не придут. Но я по-прежнему считала, что поступила правильно, рассказав Матвею о своей вере.
А потом случилось чудо в виде конвертика письма, который на бегу сунула мне в руки запыхавшаяся почтальонша. Я открывала его с колотящимся сердцем.
* * *«Дорогая Ульяна, шлю тебе привет из госпиталя! Меня так долго швыряли по пересылкам, что твоё письмо нашло меня только неделю назад, но ответить немедленно не было никакой возможности. Суть в том, что мне загипсовали обе руки, а писать зубами я пока не научился. Как только правую руку освободили из плена, пальцы сразу же схватились за карандаш и бумагу, поэтому не суди строго за каракули.
Спасибо, что рассказываешь мне подробности московской жизни. Я перечитываю их по многу раз, вместе с тобой проходя по улицам и переулкам, чьи названия звучат для меня как музыка: Полянка, Ордынка, Ленивка, Стромынка, Варварка, — в минуты покоя я воображаю, как ты идёшь по Москве, и я смотрю вокруг твоими глазами, отчаянно представляя себя послевоенного."
"Прежде, в мирной жизни, я никогда не предполагал, насколько может быть драгоценен каждый глоток воздуха в родном городе.
Москва и моё Тропарёво казались настолько привычными, что я не обращал на них внимания: есть и есть, и так будет всегда. А теперь, издалека, прошлое представляется обратной перспективой: то, что было на заднем плане, стало огромным и непостижимым, а сиюминутное превратилось в незначительное и обыденное. Наверное, когда война уйдёт в прошлое, перспектива снова поменяет своё направление и огромной и непостижимой для следующих поколений станет война и то, как мы смогли пережить и выстоять.
Войну нельзя забыть и нельзя простить. Такое не прощают! Перед моим ранением наш полк внезапным ударом выбил фашистов из населённого пункта. От артподготовки земля дрожала. Мы кучно били по квадрату, перемалывая в кашу оборону противника. Со стороны орудий я увидел, как немцы выскочили из окопов и прыснули во все стороны. Они бежали в берёзовую рощу, петляя и падая.
