Но тебе же нехорошо, так что я просто побуду рядом. Вдруг понадобится помощь."
"Скрипя зубами, вхожу в уборную, споласкиваю руки в холодной воде. Помогает немного прийти в себя и успокоиться. Я должна доиграть роль до конца. Хоть мне и страшно: боюсь подумать, какие последствия могут быть у моего спектакля, да и Алимов – мужчина опытный, сложно ему противостоять…Но я должна попробовать! Потому что не хочу становиться разменной монетой в руках двух заигравшихся бизнесменов!
Открываю сумочку и довершаю образ алой помадой.
Она добавляет мне вульгарности. И надеюсь, вызовет приступ тошноты у жениха.
Но как же я ошиблась…
Едва выхожу в коридор, мама вцепляется в мою кисть мертвой хваткой.
– Что это такое?!
– А? Что? Где? – невинно хлопаю глазами.
– Помада! Даниэла, что ты творишь?! Зачем нас с отцом под монастырь подводишь?! Ты сейчас же все это сотрешь!
– И не подумаю! – перебиваю, все же выдирая руку. – Вы сами оказались в этой яме, когда продали меня. Теперь расхлебывайте.
Обхожу маму по большой дуге и гордо вышагиваю вперед в зал, придерживая полы пиджака.
Маме ничего не остается, как семенить сзади. Вижу стол, за которым уже сидят отец и Алан, и, вдохнув поглубже, направляюсь к ним.
Алимов, наверно, чувствует мое приближение и резко вскидывает голову, спускаясь по мне оценивающим взглядом.
Все же он красив, зараза. Не слащавой, а брутальной мужской красотой. В этом темно-синем костюме, белоснежной рубашке с двумя расстегнутыми пуговицами, с часами на левом запястье можно хоть сейчас фотографироваться на обложку мужского журнала об успешных бизнесменах.
Не дожидаясь, пока Алан встанет, чтобы отодвинуть мне стул, сажусь и закидываю ногу на ногу. И сбрасываю бомбу, отпустив полы пиджака.
Глава 7
Даниэла
Казалось бы, на мне сегодня ничего особенного: красный костюм с прямыми брюками и пиджаком. Но это кажется лишь на первый взгляд.
Специально для Алана я «забыла» надеть блузку. И сейчас он сидит и очень пристально разглядывает мое декольте с черным кружевным бельем.
Папа напротив побагровел от гнева, залпом выпивает стакан воды. Мама, наоборот, побледнела и обмахивает себя салфеткой.
– Ты…Ты…
И только Алан сохраняет спокойствие и продолжает делать вид, что его все устраивает. Он расслабленно сидит, рассматривая меня, как будто касается взглядом моего тела, и кривит губы в ледяной усмешке. У меня от его взгляда мурашки по телу, а внутри все сковывает льдом.
– Шикарно выглядишь, Даниэла. Я оценил твои старания.
