Так не должно быть.
— Говорю же, не дёргайся, — повторил он, уже обрабатывая нужное место для ввода инъекции влажной ватой. — Главное же попасть в нужное место. У меня рука наточена, но если врач криворукий, то человек и калекой остаться может. Хотя, в принципе, для чего мы здесь и собрались. Держи её покрепче.
— Ты очень сильная, милая, это всего лишь несколько минут, — успокаивал её я, готовясь к тому, что сейчас будет. — Не мотай нам нервы.
Хэнк вводит иглу ей в кожу. Она зверски кричит, но я зажимаю ей рот ладонью.
— Всё-всё, успокойся. Я рядом. Всё хорошо, родная. Всё закончено, правда, доктор?
— Да, ты молодец. Сейчас мне скажешь, чувствуешь тепло, проходящее по телу? Оно должно появиться моментально.
Полин ничего не ответила. Может, даже самого вопроса не услышала от потока своих слёз.
— Малыш, тебя же спросили, ты чувствуешь в своих ножках тепло? Ответь, пожалуйста.
— Д-да, — разрываясь в истерике, всё-таки сказала та.
— Отлично, всё правильно, так и должно быть. Оно может перейти в жар, всё в порядке, не волнуйся.
"
"— Надеюсь, это последнее, что она будет чувствовать ими?
— Да, за это можешь не переживать.
Шприц летит вниз на пол.
Оставляю лежать Полин на кровати. Больше попыток сбежать от неё не исходило. Завожу его в гостиную. Беру бумажник со столика.
— Сейчас смотри, — начинает Хэнк, — её может морозить, может бросать в жар, такое будет примерно час, может больше.
— А когда ноги откажут?
— В течении часа мышцы полностью атрофируются и онемеют, но она даже сейчас уже не сможет встать.
Вот поставь её и увидишь, упадёт сразу же. Ноги не выстоят после этого с такой нагрузкой.
— Ты гарантируешь мне, что через час она перестанет ходить навсегда? Ты вообще уверен, что этих четырёх уколов хватит? — я нервничал, боясь увидеть её снова стоящую на своих ногах.
— Мне с тобой остаться на часик, чтобы ты убедился в этом при мне? — шутливо сказал он.
— Ладно, хорошо, ты прав. Сколько я тебе должен?
— За препарат такая же сумма, что и в предоплате, и за работу, как договаривались, — он назвал мне сумму.
Это одна из самых дорогих сделок в моей жизни, которая стоила мне не только денег, но и всевозможных моральных принципов.
— Будь на связи, если понадобится ещё что-то, — сказал Хэнк, прежде чем скрыться в приехавшем лифте.
Обойдя валяющийся на полу шприц, подхожу к Полин и переворачиваю её на спину, немного приподнимая.
— Господи, девочка моя, ты такая умница. Ты хочешь пройтись по квартире? К собаке пойти? Он на кухне.
