Автор
Экстравагантность очаровательной Уинифред Леверинг Бэскомб дошла до опасного предела — девушка рискнула появиться в доме барона Клиффа, лорда Грейсона, под видом… Джека, юного слуги СЃРІРѕРёС… собственных пожилых тетушек! Первая встреча не могла, казалось Р±С‹, привести ни к чему хорошему… однако послужила началом для истории страстной любви. Р...
Она снова и снова повторяла про себя, что на этом портрете непременно должно что-то быть, какой-то знак, какое-то доказательство…
Войдя в кабинет, Грей прислонил портрет к столу и не спеша стал снимать с него холстину. Затем он смел с полотна пыль.
— Иди сюда. Мы должны увидеть это вместе. Не бойся. Он осторожно забрал из ослабевшей руки Джек канделябр и поставил на низкий столик возле дивана.
— Что с тобой? — Грей легонько обнял ее за плечи. — Ты сама уверяла, что все будет хорошо, и даже пристыдила меня за то, что я поверил лорду Берли и не посмел задать ни одного вопроса.
Ободренная решительностью Грея, Джек встала, схватила канделябр и водрузила перед портретом, на который теперь падал яркий свет. Затем она отступила назад.
Теперь Джек могла без помех рассмотреть изображенного на портрете высокого, горделиво державшего голову человека, стоявшего возле конюшни. Рука его в черной перчатке крепко сжимала уздечку, другая рука упиралась в бок.
Грей с трудом перевел дух.
— Оказывается, я совсем забыл, как он выглядит. Вот уж не думал, что мне придется это вспоминать…
Барон Клифф-старший был смуглым, почти черным, как сам Люцифер, и одного взгляда на портрет было достаточно, чтобы понять, что под напудренным белым париком прячутся густые, черные, как ночь, волосы.
"— Как же я его ненавидел, — процедил Грей. — Больше никогда в жизни я не испытывал такого. Он словно сам сатана, верно? Даже на картине видно, что в нем нет ни капли человечности — только жестокость, море жестокости и ненасытная жажда власти.
— Да, в нем явно есть нечто необычное, — как-то очень по-взрослому, рассудительно заметила Джек.
