Автор
Ночной ужас проникает в душу, когда ты смотришься в зеркало. Ты чувствуешь себя беззащитным куском мяса на рынке — цели для любопытных взглядов и жадности. Страх и робость окупают тебя как град, а вот чувство тревоги усиливается, словно волна. Даже этот проклятый воздух кажется убийственным, отравляющим твое сознание....
Единственное, что мне известно это то, что его посадили на десять лет за покушение на убийство. В любом случае это лучше смерти. Тимур не хотел мне рассказывать о предательстве друга, и это в очередной раз доказывает, что он пытается оградить меня от самого плохого, и даже от самого себя.
Не знаю, смогла ли я жить в незнании. Мы слишком много вникаем, слишком много пытаемся оправдать и многому стремимся противостоять. Знание не всегда сила. Знание в любом случае утяжеляет, да и не каждый, получивший это знание, может направить его в нужное русло.
— Адель…?
Знакомый женский голос выдергивает меня из размышлений и заставляет растеряно озираться по сторонам. В паре метрах от нас стоит высокая девушка в белом сарафане с заметно округлившемся животиком.
— Катя?
Мы идем навстречу друг к другу и обнимаемся в знак приветствия.
— Сколько времени прошло! Шесть, семь лет?
Катя — моя подруга детства, та самая внучка хвастливой бабы Маши с первого этажа. Я оглядываю с ног до головы девушку и понимаю, что она ни капли не изменилась.
— Чуть больше шести. Как у тебя дела? Я смотрю ты в положении, поздравляю!
— Спасибо. Уже седьмой месяц почти. Дела идут хорошо, вот не доучилась последний курс в педагогическом, перевелась на заочку.
— Ну да, седьмой месяц это тяжело.
— Вот решили с мужем навестить бабушку. Вон Вадим, муж мой, уже месяц как женаты."
"Я заглядываю за спину Кати и вижу высокого симпатичного парня лет 25, который стоит около поддержанной машины марки фольксваген поло и протирает лобовое стекло. Всего месяц женаты. Значит, вышла замуж по залету. Не удивляюсь, что баба Маша об этом умолчала.
— А у тебя что нового? Я слышала про твоих родителей, прими мои искренние соболезнования.
— Спасибо. Уже два года прошло, — я смахиваю упавшую на лицо прядь и быстро меняю тему для разговора. — У меня особо ничего нового нет. Пока не работаю, никуда поступить я не смогла.
Увиливать или лгать — точно не мое. Поэтому я выбираю смотреть правде в лицо и открыто говорить об этом людям.
— А вон там мой парень Тимур, — я оборачиваюсь и киваю в сторону мужчины, который ходит около своего автомобиля и разговаривает по телефону.
