— Да все ломаются! — махнул рукой Пилюгин. — Они что, из тюрьмы людьми выходят?
— А кем же?
— Ну, людьми, конечно… Только какими? С изуродованной психикой, со сгоревшими душами, разве не так?
— Ну, хватит, — раздраженно перебила судья. — Что заслужили, то и получили… Чего ты от меня хочешь?
— Прошу об условном сроке, Алевтина Петровна. Знаю, вы судья строгий, но… справедливый. Потому и прошу об условном.
Потянулось долгое молчание. Блинкова докурила сигарету, отпила глоток чая из стакана в серебряном подстаканнике.
Пилюгин заговорил первым:
— Мне сказали, что просить вас об этом — дело гиблое.
— Интересно, кто же сказал?
— Да все… А я вот все-таки решил попросить. — Пилюгин посмотрел ей в глаза.
— И правильно решил, — вдруг улыбнулась Алевтина Петровна. — Я еще раз изучила дело… женщина, конечно, положительная. Я хоть, как ты говоришь, человек строгий, но мне ее тоже жалко стало. Однако надо мной тоже начальство есть, Пилюгин. Меня за условные сроки знаешь как дрючат? Но я никого не боюсь и поступаю так, как мне моя судейская совесть велит, что бы там про меня ни трепали всякие…
Пилюгин смотрел на нее и не понимал, верить ей или не верить.
— Ладно, Пилюгин, ступай. Сделаю все возможное.
Народу в зале суда было немного, в основном сотрудники убойного отдела и несколько пожилых женщин — любительниц ходить по судам. Пилюгин сидел на передней скамейке, совсем близко от столика, за которым расположился прокурор, тот самый, в золотых очках.
Двое милиционеров ввели Полину. Открылась дверь клетки, и Полина села на скамейку.
Посмотрела по сторонам, заметила Тулегенова, Тимонина, Голубева и Деревянко. Потом увидела Пилюгина. Он улыбнулся ей, но Полина отвернулась.
В зал вошли судья Блинкова и двое заседателей.
— Встать! Суд идет! — объявила секретарша.
Все поднялись. Алевтина Петровна взгромоздилась за судейский стол, нависнув над ним всей своей мощной фигурой и положив большущие толстые руки на папку с делом. Раздался ее хрипловатый прокуренный голос:
— Слушается дело…
Валерий собрал в небольшой кожаный чемодан только необходимые вещи.
Достал из сумки паспорт с гербом Сербии, перелистал, вложил в него авиабилет и сунул во внутренний карман пиджака. Остальные паспорта изрезал ножницами на мелкие куски, отнес в туалет и спустил в унитаз.
Вернувшись в комнату, он присел за стол, закурил, вынул мобильный телефон и нажал на кнопку.
Через секунду на экранчике появилась фотография Полины. Женщина улыбалась, глядя прямо на Валерия.
