Здесь все еще есть полдюжины летних ученых, которые должны уехать через пару дней – как только самолет взлетит, нас останется тринадцать.
Спасибо, Господи, что я не суеверная.
Мне удалось познакомиться с большинством членов зимней команды, по крайней мере, хотя бы немного. Поболтали во время еды и в моей клинике, когда я попросила всех зайти на обычную проверку. Раф отлично справлялся, но я хочу установить свои правила.
Только двоим осталось показаться на осмотр: Алексу, активно старающемуся держать дистанцию, и Сандрин, которая тоже нисколько не подобрела при более близком знакомстве.
Даже макияжем невозможно скрыть темные круги под ее глазами, глубокие морщины на лбу. Слишком много работы, недостаточно сна.
На секунду наши взгляды пересекаются, а затем она снова отводит глаза. Я не смогла избавиться от ощущения, что не нравлюсь ей, что Сандрин почему-то возмущает мое присутствие здесь. Наверняка она должна чувствовать облегчение, что на базе снова есть постоянный доктор?
– Хреново, конечно, вышло с лепешками наан[9].
– Я смотрю на Роба, чьи волосы собраны в самурайский узел на макушке, выглядящий очень круто. – Прости, – говорит он, замечая мой взгляд.
– За что?
– За выражения. Мама вечно достает меня насчет этого. Хотя она знает чуть ли не каждое ругательство в английском и тайваньском.
– Не переживай, – смеюсь я. – Тебе стоит поработать в переполненной неотложке, вот где достаточно ругательств, уверяю тебя. В любом случае, что с лепешками?
– А ты не слышала? – драматично восклицает Элис.
– У нас завелись зерновки!
– Зерновки?
– В муке. – Раджив выглядит безутешным. – Половина груза испорчена, и для новой партии нет места. Так что хлеб у нас теперь ограничен.
Это всех сильно расстроит, думаю я. Я, может, и пробыла здесь всего пару дней, но уже знаю, что свежеиспеченный хлеб Раджива, который он приправляет всякими добавками – сушеным луком, чесноком, тмином, разными орехами и зернами – одно из коронных блюд в меню станции.
– А что не так с зерновками? – загудел Арк. – Больше белка! – Он разражается еще одним приступом смеха, заметив отвращение на лицах окружающих. – Вы, малыши, недолго бы протянули в ГУЛАГЕ!
– Это и есть хренов ГУЛАГ, не так ли? – бормочет себе под нос Алекс.
Люк насмешливо фыркает, но Алекс игнорирует его. Я наблюдаю за ним с любопытством. Что он имел в виду? Но Алекс сконцентрирован на еде и избегает взглядов остальных.
