Автор
Томление в Эйкебю, одном из заброшенных хуторов Гростенсхольма, носило в себе не только обычные долги и заботы, но еще и тонкие грани семейных уз и человеческих слез. Жизнь барона Дага Мейдена и его матери Шарлотты была наполнена тревогой и неприятностями, пока старая супруга не подросла и не привнесла в дом новую тайну и острое чувство долга....
Жюли громко закричала:
— Она поплатится за содеянное!
Мартин испугался.
— Сесилия ни в чем не виновата. К тому же она скоро уезжает.
Он обратил внимание, что впервые повысил голос на свою жену. Но желание защитить Сесилию пересилило.
— И все-таки она поплатится, — не унималась Жюли. — Все эти зазнайки из усадьбы поймут тогда, с кем они имеют дело!
Мартин со страхом взирал на Жюли. Это ангельское личико, которым все только и восхищались, дышало злобой и было страшно.
Опечаленный и удрученный, он сказал:
— Хорошо, я останусь с тобой.
— Забудем? Ну уж нет! Ты попрал мои лучшие чувства!
— Да, я во всем виноват. Я попрал твои амбиции и твое тщеславие.
Он не знал, как она воспримет его слова. Он никогда не разговаривал с Жюли в таком тоне. И теперь он понял, что с ней надо быть очень осторожным.
— Прости меня за все, что я тебе тут наговорил, — коротко сказал он. — Я очень устал сегодня и голоден.
— Хорошо, я сейчас распоряжусь насчет ужина, — проговорила она своим обычным сладким голоском.
По крайней мере, я выиграла наполовину, думала она. Он образумился и остается дома. Но это еще не все.
Выходя из столовой, она остановилась на мгновение. Так, значит, Сесилия уезжает, и с ней не разберешься. Но остаются другие…
Больше всех Жюли ненавидела эту уродину, дочь крестьянина, которая выбилась в баронессы. Маленькая поганка! Подумаешь, стала дворянкой, будет представлена при дворе. Как же ее зовут-то, эту неуклюжую батрачку? Кажется, Ирья?
Ну конечно же, Ирья! Надо подмешать ложку дегтя к ее безоблачному счастью в усадьбе! Это будет забавно.
Тарье снова уехал в Тюбинген. Но на этот раз путешествие его было не из легких. Повсюду он натыкался на ополченцев, дорогу ему преграждали армии, а иногда он попадал и на поле битвы. Короли и императоры Европы затевали большую войну. И поводом для нее послужили религиозные разногласия, что было неудивительно для того времени.
Тарье сумел добраться до самой Германии, но в Тюбинген он так и не попал.
Наступило первое воскресенье после дежурства у постели бедного раненого крестьянина. Сесилия сопровождала своих родителей в церковь. Ей хотелось перед отъездом еще раз увидеть Мартина.
