И этот извив непредсказуемой обычно женской логики был вполне понятен.
— Добро. Заодно и за братцами наречёнными приглядит. За всеми тремя, — кивнул, соглашаясь с женой, Всеслав. — Пойдёшь ли дочерью старшей в мой терем?
Судя по совершенно ошарашенному выражению лица, к такому развитию событий ведуньина внучка готова не была. Со стороны казалось, что неожиданное предложение влетело к ней в голову, отскочило там от противоположного свода черепа и теперь плавно пари́ло внутри, в чёрной беззвучной пустоте, как затерянный звездолёт в бескрайнем космосе.
"
"«Красиво», — согласился Всеслав с пришедшим мне на ум образом.
— Подумайте тут по-семейному. Неволить не станем в любом случае, нет у нас привычки такой, чтоб своих сильничать. А за песню ещё раз спасибо. Вторая за день, и снова так к месту, ты глянь-ка. Сил в ближайшие седмицы лишних точно не будет. Всех бы хватило.
Чародей обнял и поцеловал жену и сына, а Леське, потенциальной дочери, лишь ободряюще моргнул обоими глазами сразу, как ему самому давным-давно подмигивал покойный отец.
И, развернувшись, шагнул широко к лестнице. Дел и вправду хватало.
Ночь и утро я снова провёл незримой тенью на восточном скате крыши княжьего терема. Леся, явно не до конца верившая в происходившее, но уже в новом сарафане, более соответствовавшем непривычному статусу княжны, вместе с Домной утянули вечером Вольку вместе с люлькой и одеялами в другую горницу.
Он не возражал, болтая без умолку что-то непонятное на своём детском языке. Дарёна, что удивило нас с князем, тоже не спорила. Всеслав, подумав, тем более возмущаться не стал. И почти сразу оказался я под звёздным небом морозной мартовской ночи, глядя за шагавшими мерно по поскрипывавшим жалобно стенам подворья Ждановым богатырям. Они перешучивались вполголоса с Яновыми, которых впотьмах различить было сложнее. И с Гнатовыми, которых видно не было, сколько не вглядывайся.
За остаток дня и вечер мы с князем успели навести ревизию у Прохора Молчуна и Сеньки Тихаря, мастеров-огневиков и громовиков, выяснив, сколько точно гром-пакетов и бочонков вроде того, с каким летал над Сандомиром Лешко-Икай, хранилось в глубоком отнорке склада, о котором знали всего человек пять. И сколько должно было ещё получиться-прибавиться за две, три и четыре недели. Выходило хорошо, достаточно, даже с запасом.
