В Волшебнице для короля два сердца встречаются в противостоянии магии и страсти. Эта романтическая история развивается вокруг юной сирены, чьи таланты заставляют мужчин восхищаться. Атмосфера книги — это смесь невероятных событий и дрожащей от нетерпения натяжки до краев....
Чтобы не вздумали наводить смуту или говорить тому, в чью пользу они шпионят, что Аренция слаба, — голос его стал жестким, а взгляд — колючим.
Что ж, тем, кто не воспринимал всерьез молодого правителя, явно пришлось несладко. Илар был каким угодно, но только не слабым. Вспыльчивым, порой действительно сумасбродным — так ли много было лжи в его образе?
— Вы просто шкатулка с секретами, ваше величество, — пробормотала я.
Илар взял меня за руку и поцеловал пальцы.
— Я люблю тебя. И весь как на ладони перед тобой.
Я улыбнулась, чувствуя себя самой удачливой девчонкой в мире.
— Я люблю тебя, Илар. И умерла бы, если бы мне пришлось тебя покинуть. Мне жаль того, как все получилось с Кроу, — тут же перевела я тему, смутившись своего слишком пылкого признания, и глотнула вина.
Я тайком посмотрела на Этена, а затем на Кроу. Сейчас, когда я знала всю историю, поняла, почему Илар даже не усомнился в том, что видит перед собой сына Кроу.
Дождливая улица, порт. Вечно ноющее на перемену погоды колено. Смешливая девчонка, смуглая, быстроглазая, спрятавшаяся под крышей у стены борделя, чтобы не промокнуть. Болезненная нежность и собственные руки, украшенные первыми признаками старости.
Осталось только имя, Мирелла, воспоминания и горечь. Принц, которого нужно было вырастить достойным человеком, а потом вдруг — сын.
— Маша! Маша!
— Что? — вздрогнув, я обернулась к Илару и дрожащими руками поставила бокал с вином на стол. Улыбнулась, увидев, что на нас смотрят люди из разных концов зала. Илар прав: не стоит никому показывать слабость.
— Я просто... — махнув рукой, я нечаянно вызывала поток воздуха, и бокал упал на пол. — Черт. Опять.
