Но я не могу разобрать звуки. Расширенными глазами смотрю на мужчину, а он не отрывает взгляда от меня.
— Аннушка… Я люблю тебя. Никого и никогда так не любил. Я хочу делать тебя счастливой каждую минуту твоей жизни, и ты сделаешь счастливым меня, если согласишься… стать моей женой.
В протянутой ко мне слегка подрагивающей руке открытая тёмно-синяя коробочка, в которой сверкает небольшим прозрачным камнем очень простое, но элегантное кольцо.
У меня слабеют колени. Перевожу взгляд с кольца на Никиту. В глазах надежда пополам с явными опасениями.
— Какой же ты… — говорю тихо и улыбаюсь.
— Выйдешь за меня замуж? — спрашивает так же тихо.
Горло перехватывает, и я киваю. От коллег с разных сторон раздаётся весёлый свист, потом аплодисменты, и мне становится смешно. Никита надевает кольцо на мой палец и поднимается, улыбаясь.
— Люблю тебя, — шепчет мне на ухо, легко целует и оборачивается к толпе, — всем спасибо, коллеги. Работаем.
— На свадьбу хоть позовите, — слышится чей-то голос, и все смеются.
Пока врачи расходятся из конференц-зала, активно обсуждая внезапное предложение, мы стоим на том же месте, у первого ряда стульев. Я рассматриваю кольцо. Красивое, вот только…
— Я же не могу носить украшения с камнями на руках, когда на работе, — улыбаюсь, поднимая глаза на своего будущего мужа.
— Я это предусмотрел, — он достаёт из кармана тонкую цепочку. — Можешь цеплять его сюда.
Помогает надеть кольцо, как кулон, застёгивает на шее замочек. Бриллиант прячется у меня в ложбинке на груди.
— Этот вариант мне даже больше нравится, — Никита хитро улыбается и, быстро наклонившись, прижимается губами к краю выреза на рубашке.
— А ну прекрати! — я вспыхиваю.
— Ты теперь моя невеста, имею полное право, — он прижимает меня к себе, утыкается в волосы, глубоко вдыхает. — Ну что, пойдём, обход обойдём и будем «будить» Германа Эдуардовича?
История о том, что заведующий сделал мне предложение, уже разнеслась по всему отделению. Не сомневаюсь, что и вся больница гудит. Нас даже пациенты на обходе поздравляют.
Желают счастья, одна пожилая женщина, вогнав меня в краску, пожелала «детишек побольше». Хм. Хирург только улыбается, поглядывая на меня.
После обхода я сижу в реанимации возле кровати Соболевского, временно отпустив медсестру, которая при нём была. Вообще-то, рабочий день никто не отменял, но Никита сказал, что подстрахует, и дал мне пару свободных часов. Очень надеюсь, что Герман проснётся именно сейчас, когда я здесь, рядом с ним.
