Мы стоим возле двери. Значит, всё-таки дошла до кабинета.
— Да, — говорю тихо, а потом, справившись с голосом, повторяю чуть громче: — Да, к вам.
— Отлично! У меня для вас хорошие новости, — он улыбается.
«У меня для тебя тоже есть новость», — проносится в мыслях.
Глава 28
Никита открывает мне дверь в кабинет, пропуская вперёд. Захожу, но не успеваю открыть рот, как он говорит:
— Завтра с утра снимем Соболевского с ИВЛ. Состояние стабильное, показатели в норме. Так что «разбудим» его после пятиминутки и обхода.
Моргнув, смотрю на хирурга в ступоре. Видимо, мозг не в состоянии переключиться.
— Аннушка? — меня обнимают, вглядываются в лицо. — Ты что? Так перенервничала?
— Я… да, перенервничала, — поднимаю на него глаза.
— Всё должно быть в порядке, — он ободряюще мне улыбается, но тут же хмурится. — Милая, что такое? Ты дрожишь?
— Нет, — говорю тихо, отхожу от него на пару шагов, — нет, не переживай, я просто… просто устала, наверное. В таком напряжении была из-за Германа вчера и сегодня.
— Ну хорошо, — он смотрит на меня с подозрением. — Ты поедешь ко мне? Давай заберём Дарси и немного твоих вещей, остальное потом привезём, что будет нужно…
— Никита, подожди, пожалуйста, — прерываю его. — Не торопи меня.
Воцаряется молчание. Наконец, он тихо говорит:
— Я сделал что-то не так?
Качаю головой. Надо уже сказать ему про беременность, но у меня — чёрт знает почему — язык не поворачивается.
— Не молчи, пожалуйста! — на его лице отчётливо проступает напряжение, почти страх.
— Если у нас что-то не в порядке, скажи, что! Аня? Я всё исправлю, только скажи!
— Прости, — выдавливаю из себя. — Не волнуйся так. Всё в порядке, — выдыхаю.
Мне просто нужно немного времени. Мне… Герман Эдуардович нужен! Он бы смог меня успокоить. Одного его присутствия достаточно. Я дождусь, когда он придёт в себя. И тогда скажу!
Странным образом мысли о Соболевском успокаивают, и у меня получается улыбнуться хирургу.
— Точно всё в порядке? — он как будто немного расслабляется.
— Да, точно, — подхожу и обнимаю его сама. — Знаешь, наши отношения иногда напоминают мне американские горки. Очередной рывок — и падение в пропасть. Сейчас ты хочешь, чтобы я переехала к тебе, а у меня такое чувство, будто я несусь с горы вниз головой.
Мужчина отстраняется и внимательно смотрит на меня. На лице задумчивость, взгляд нечитаемый и какой-то… лихорадочный.
— Хорошо, я понял, — произносит медленно.
