Редко, но случается, — аккуратно извлекает из меня датчик, ворчит: — Можно было уже и трансабдоминальное УЗИ делать, тоже бы всё увидели.
— Поверить не могу, — бормочу себе под нос.
Это значит, я залетела в ту самую, нашу первую ночь! Почти в буквальном смысле с первого раза! Просто их много было, тех «первых разов»…"
"— Ань, у тебя же курс по акушерству и гинекологии был в университете, — укоризненно говорит мне Татьяна Алексеевна, — должна помнить, что при прикреплении плодного яйца могут быть кровянистые выделения.
А бывает и то, что в народе называют «омывание плода». Ну вот, что-то из этого ты благополучно приняла за скудные месячные. Так, ну что, становимся на учёт? Худая ты какая-то, тебе бы пораньше все анализы сдать.
Перевожу на врача ошалелый взгляд.
— Что, вот так прямо сразу? — дурацкий вопрос, знаю, но в голове это всё не укладывается.
— А ты что, не планировала? — гинеколог берёт в руки мою карту.
— Я… не то чтобы не планировала, но…
Растерянно замолкаю.
— Ладно, вижу, ошарашила я тебя, — Татьяна Алексеевна смотрит на меня внимательно.
— Иди перевари. Только с решением не затягивай, срок приличный уже.
Возвращаюсь в хирургическое отделение. Двигаюсь как будто на автомате, даже мыслей никаких нет. Только когда меня дважды окликают у двери ординаторской, с трудом прихожу в себя и понимаю, что уже несколько минут стою и пялюсь в стенку.
— Анна Николаевна, — в третий раз зовёт меня одна из медсестёр, — вас искал Никита Сергеевич.
— Да, хорошо, — отвечаю медленно. — А зачем?
— Я не знаю, — девушка растерянно пожимает плечами.
— Он не сказал.
— Ну да, конечно, не сказал, — повторяю заторможенно. — Что не сказал?
— Зачем вас вызывал, — осторожно отвечает медсестра.
— А он меня вызывал?
— Анна Николаевна, у вас всё в порядке?
— Да, конечно, Люба, спасибо, — киваю.
— Я Люда, — поправляют меня.
— Простите, Люда… То есть Люба…
— Я лучше пойду, — девушка глядит на меня круглыми глазами и поспешно ретируется.
А я, кое-как собрав мысли в кучу, направляюсь к кабинету заведующего.
В конце концов, это его ребёнок…
О, господи! Торможу посреди коридора, не в силах сделать ни шагу больше. Это ведь ЕГО ребёнок! У нас только-только всё наладилось! Он, конечно, любит детей… своего сына ведь любит, даже при том, что это не его сын! Но что если…
Вот вроде головой я понимаю, что мне просто гормоны в мозг ударили. И всё должно быть нормально. Но ничего не могу с собой поделать.
— Анна Николаевна, вы ко мне шли?
Понимаю глаза на Никиту.
