— Понимаешь, я не знаю, как сказать это по телефону, чтобы не показалось глупостью, — голос у женщины действительно встревоженный, она продолжает тише: — Это касается Добрынина.
Я закатываю глаза. Ну конечно! А кого ещё это может касаться!
— Если ему опять нужно на кого-нибудь поорать, заполнить очередной протокол или журнал — то без меня! — злюсь и не скрываю этого. — Ну сколько можно, в самом-то деле, я…
— Ань, — прерывает меня Надежда, и я слышу в её тоне что-то, что заставляет меня замолчать. — Ты правда здесь нужна.
Никто другой не справится. Пожалуйста!
Молчаливый Богатырёв довозит меня до больницы. Конечно, я сказала Наде, что приеду — а когда я отвечала по-другому? Мы оба выходим из машины, и мужчина провожает меня ко входу в приёмный покой.
— Полкан, спасибо тебе за сегодняшний день, — поворачиваюсь к нему, — я правда замечательно провела время! И прости, что так вышло…
— Не извиняйся, — он делает шаг ко мне, аккуратно кладёт руки на талию, — надеюсь, мы снова увидимся в ближайшее время! — тянется и легко целует меня в уголок губ.
— Спасибо, — говорю тихо, глядя на него. Такой хороший, внимательный, заботливый… Ну почему я ничего толком не чувствую?
— Я напишу, — он кивает и подталкивает меня. — Иди! Ты мыслями уже там, я же вижу.
— До встречи, — махнув на прощанье рукой, взбегаю по ступенькам и захожу в здание.
Быстро переодеваюсь — благо смена одежды в шкафчике у меня всегда есть, и поднимаюсь на свой этаж. Вечером в отделении довольно спокойно, видимо, никаких форс-мажоров не происходило.
Оглядываюсь по сторонам и, заметив мелькнувшую в конце коридора приземистую фигуру старшей медсестры, торопливо иду к ней.
— Надя, — окликаю её негромко, и та разворачивается ко мне с облегчением на лице.
— Аня, хорошо, что ты так быстро приехала!
— Что случилось? Почему ты вообще здесь, у тебя рабочий день должен был давно закончиться?
— Не могла я уйти, караулю этого… — она взмахом руки указывает на дверь зав отделением.
— Кого караулишь? И зачем? — ничего не понимаю.
— Ань, — Надя вздыхает, — у тебя ключ от кабинета заведующего с собой?
— Да, конечно, — киваю.
Действительно, так получилось, что ещё когда завом был Иван Павлович, мне сделали дубликат, а замки с приходом Добрынина никто поменять не удосужился.
— Тогда, ты уж прости, я тебя отправляю в клетку с тигром!
— Да объясни ты толком, Надя, в чём дело? — мне уже надоели эти танцы с бубнами.
— Понимаешь, я сама не знаю, что произошло.
