— По-моему, вам пора остановиться, — наклоняюсь, забираю стакан и бутылку, отношу их в шкаф — где у Ивана Павловича были запасы «подарочного» спиртного, я знаю. Добрынин никак не возражает, только следит за мной глазами — я возвращаюсь обратно, протягиваю ему руки.
— Не сидите на полу, давайте я помогу вам встать.
Он откидывает голову на стену, смотрит на меня, прищурив глаза.
— Знаете, почему они все вас так любят? — произносит вдруг заплетающимся языком.
— Кто — все? — спрашиваю мягко.
— Все, — он машет рукой.
— Вас даже пациенты зовут Ан-нуш-ка, — старательно выговаривает имя, и мне на секунду становится смешно.
— Никита Сергеевич… — начинаю говорить, но он меня не слушает.
— Потому что вы искренни в своём желании помочь, — говорит с закрытыми глазами, — даже если помогать нужно напившемуся в хлам начальнику, который последние полгода треплет вам нервы. Вы со всеми разговарив-ваете ласково… но не со мной… А я с-сам виноват…
Решаю не обращать внимания на то, что он несёт, и, подойдя ближе, тянусь к нему, собираясь помочь.
— Никита Сергеевич, давайте вы всё-таки переместитесь на диван.
Но мужчина вдруг хватает меня за плечи и дёргает — я не успеваю и слова сказать, как оказываюсь у него на коленях, зажатая в тисках крепких рук.
— Что вы…
— Чш-ш, — он прикладывает мне палец к губам.
Глава 6
Добрынин не отнимает пальца от моих губ, потом ведёт вниз по щеке, шее, и я чувствую, как следом за прикосновением по коже разбегаются морозные иголочки. Поднимает вторую руку, которой только что держал меня, и повторяет тот же путь с другой стороны лица, запускает пальцы в волосы, которые я наспех собрала в пучок с помощью пары шпилек, нашедшихся в шкафу в раздевалке.
Естественно, такой напор тонкие железки выдержать не могут, волосы рассыпаются по плечам, и мужчина, подавшись вперёд, утыкается в волнистые пряди.
Почему я молчу? Почему ничего не делаю? Давно могла бы вырваться, встать, уйти — он ведь плохо соображает, не сможет меня удержать… Но все эти мысли, пронёсшиеся в голове, разлетаются, как только Добрынин, подняв голову, мягко прикасается ко уголку моих губ своими.
Меня только что так же поцеловал Полкан. Так же? Нет — сейчас мне как будто не хватает воздуха, а мужчина ведёт своими губами по моим, даже не целуя, а слегка поглаживая. Кто бы мог подумать, что он может быть так нежен? Очерчивает пальцами скулы, подбородок, чуть углубляет поцелуй, но не напирает — как будто снимает пробу.
